С запасом дышала, лишнего хватала.
— Значит, для этого ты ждал месяц? — выдавила я с презрением, — не понесла ли я от тебя? Так, Эмин?
Муж поморщился и холодно поднялся с постели.
— Если понесла, судьба моя ясна. А если нет, что ты сделаешь со мной? Ты продашь меня? Убьешь?
Не отпустишь точно. Не для этого растил.
Меня пробрала дрожь. Он теперь большой человек, и ему не нужны проблемы. Эмин развернулся на пятках и стремительно покинул каминную.
Эта ночь прошла как в тумане. Я не сомкнула веки — только смотрела на полыхающий камин и слушала неумолкающий треск дерева.
Я думала, между нами возможна любовь. Правда, сомневалась иногда, но упорно верила, что после смерти Анархиста все наладится.
Верила зря, стало только хуже: после смерти Булата родился го наследник, мою маму Эмин надежно спрятал, а меня насильно удерживает на Батальонной. Тайну, что стало с мамой Леной, Булат унес с собой в могилу, и это срывало Эмину крышу.
Самая величайшая мука — это не иметь возможность даже похоронить. Не знать, где спрятано тело.
— Собирайся, моя девочка.
Эмин пришел в семь утра, он велел не есть и не пить.
Я пригладила куски торчащих волос и в полной прострации нацепила на себя теплые вещи, лишь внизу вспомнив о том, что на дворе давно стоял март. В машине Коля вежливо поздоровался со мной, а Эмин сел рядом. В нос ударил запах мужа, я его никогда не забуду.
Меня привезли в частную клинику.
— Доброе утро, — сухо поприветствовала незнакомый доктор.
— Для кого как, — я смерила ее острым взглядом.
— Проходите за дверь, раздевайтесь и ложитесь на кресло, — женщина проигнорировала мою колкость.
Я оглянулась: Эмин не собирался уходить."
"Мы с тобой огонь и воду прошли, Эмин, а ты привел меня сюда.
Ты бы хотел, чтобы я была беременна?
Ты бы хотел. Ты говорил мне, что не отпустишь и другого любить не позволишь, поэтому выход лишь один. Беременность или… выстрел.
— Не плачьте. Я не делаю больно, — услышала я равнодушный голос человека, которому заплатили за безучастие.
— Делайте свою работу, — сухо отрезала я.