Я поднимаю на Эмина глаза, но тут же отвожу их. Еще слишком свежи воспоминания, когда его руки были в крови. Сейчас он ополоснул их. Готовится к операции.
Эмин срывает с себя рубашку, морщась от боли. Он все делает быстро, словно в любой момент в квартиру могут ворваться враги. На его плече кровь. На груди тоже размазаны полосы — разводы крови, что оставила после себя рубашка.
— Я не смогу… — шепчу онемевшими губами, — давай вызовем скорую… давай в больницу, Эмин!
— Никаких больниц! Сможешь, — железный ответ прямо в лицо, — берешь и достаешь эту долбаную пулю.
— Эмин… — бормочу растерянно.
Но он меня не слышит. Только железным тоном говорит и показывает. Учит, как все сделать быстро и безболезненно.
— Обрабатываешь спиртом, не жалея. Достаешь пулю. Повторяешь и зашиваешь. Шила когда-нибудь?
— Да, — сглатываю шумно.
— Вот и здесь зашьешь. Бери в руки водку. Быстро, Диана.
Эмину больно. Я вижу это по крупным капелькам пота, скопившимся на его лбу. По губам искусанным вижу, по внезапно постаревшему Эмину.
Эмин принял таблетку и залпом осушил бокал с коньяком. Надеюсь, это ему поможет.
— Бери в руки и делай. Поживее, — приказывает он, — буду орать, продолжай.
Эмин груб, ему больно. Но вместо жалоб и стонов мужчина лишь сжимает челюсти и велит не медлить.
Мои руки все еще дрожат, когда я прикасаюсь к ране щедро смоченным материалом. Эмин шипит. Сжимает руки в кулаки и глаза закатывает наверх.
— Маленькая, быстрее, — процедил Эмин, — это такое же мясо, которое ты запекала в духовке.
Я поморщилась. И впервые повысила на Эмина голос:
— Хватит. Помолчи!"
"Он послушался. Эмин замер, постаравшись расслабить руку. И все это время не издавал ни единого звука. Только сжимал челюсти крепче. И смотрел на меня часто-часто, почти не опуская взгляд.
Все прошло как в тумане. В мыслях было перекати поле, и лишь эта зияющая пустота помогла мне собраться. Я стала тем, кем Эмин хотел меня видеть. Стала бойцом. Единственным человеком, способным помочь ему в данную минуту.
Но в одном я уверена точно: если бы меня попросили повторить, я бы не повторила.
Закончив зашивать рану, я положила на стол иглу и буквально за секунду позабыла все, что делала до этого.