Альберт ведь преступник? Поэтому он бежал из Москвы.
Впрочем, даже не будь такой мощной преграды, Альберт уже не жилец. Ему не выбраться из логова Эмина самостоятельно.
Именно поэтому первым делом я отправилась не завтракать, а искать ключи. Если Эмин решил убить Альберта, то я хотя бы должна знать за что. Тех минут после нашей близости мне не хватило, Эмин быстро стал жестким и неразговорчивым — схватил мое тело, прижал к себе и велел спать.
Значит, мне придется докопаться до истины самой. Впервые нарушить приказ и поговорить с человеком, который назвался братом моего мужа.
— Дочка Анархиста пожаловала… в гости?
Хриплый голос Альберта не внушал мне доверия. Он был избитый, израненный и… безумно злой. Я крепко сжала ключи в своих руках и с жалостью посмотрела на немощного мужчину.
Даже не будь он прикован наручниками к батарее, он мне не ровня. Сейчас — не ровня.
Эмин постарался очень…
— Я предупреждала, Альберт.
Стараюсь сделать голос как можно холодней. Но он предательски дрожит, и Альберт сразу чувствует мой страх.
— Я говорила… я пыталась уберечь вас от смерти.
— Чего боишься? К тебе претензий нет, котенок, — мужчина закашлялся.
Его злость направлена на Эмина. Оправданно направлена.
Откинув волосы за плечи, я подошла ближе к Альберту. И осторожно присела на расстоянии вытянутой руки.
Эмин бы убил меня, увидев эту картину. В моих руках была аптечка, которую Альберт не сразу замечает из-за кровоподтеков под глазами. Все его лицо было в крови и гематомах.
Я опускаюсь перед ним на колени на максимально безопасном расстоянии. Раскрываю аптечку и отыскиваю уже знакомые препараты. Все мои действия сопровождаются расплывчатым взглядом Альберта.
Ему совсем плохо. Кожные покровы были почти серыми, когда я решительно взяла в руки шприц. Каждый его вдох сопровождался болью в грудине.
Боль убивала его внутри.
— Все, что я могу для вас сделать, это обезболивающий укол. Не бойтесь, я вчера научилась.
Альберт усмехается.
— Коли, что хочешь. Жить хочу, — захрипел он.
— Не нужно было к Эмину соваться, раз жить хотите, — вырывается непроизвольно.
Кусаю губу, замолкая под страшным взглядом Альберта.
— Ладно. Не злитесь, — добавляю тише.
— Не на тебя злюсь, котенок… Давай скорее.