Утром жду на разговор в кабинете отца!
— Ты… Ты, что, все папе расскажешь?!
— О том, что ты едва не перепихнулась с первым встречным, будучи невестой другого мужчины? Разумеется!
— Ты стерва! Ненавижу тебя! Ты мне всю жизнь портишь! Ты мне не мама… Не имеешь права указывать! — плаксиво заголосила Света, но… убежала, громко топая."
"— Кстати, у нас намечался всего лишь лайтовый минетик.
У меня от возмущения приподнялись волоски на теле.
— Лайтовый… что? Минетик?!
Нет, вы только посмотрите!
Никуда не ушел, держится здесь с видом короля, еще и поморщился, понюхав сигары.
— Твой муж неразборчив в сигарах, так ему и скажите.
— Вы настолько дерзкий, может быть, сами ему и скажете? — разозлилась я, отобрав у него коробку с сигарами. — Вы кто такой, вообще? Проходимец, наверное? Что, обманом проникли на вечеринку?
Он сделал шаг вперед, остановился близко от меня. Так близко, что я ощутила не только его горьковатый парфюм, но и тепло большого, сильного тела. Бесстыжий взгляд продолжал сновать по моему телу.
— С чего ты, Дарина…
— Для вас — Дарина Евгеньевна!
— С чего ты, Дарина, — невозмутимо продолжил он. — Решила, будто я — проходимец?
— Потому что я не помню вас. А я всех участников благотворительного вечера помню по именам и знаю в лицо. Скорее всего, вы один из тех жиголо, что берут костюмчики на прокат и надеются подцепить состоятельную старушку на вечеринке для скучающих богачей.
— Оу…
Снова это дурацкое “оу”. И снова этот бесстыжий, веселый, но немигающий взгляд. У меня создалось впечатление, будто я бранилась на избалованного домашнего питомца, но тому было абсолютно плевать, что ему говорили.
— Думаешь, я альфонс и хочу найти старушку, чтобы сцедить за секс деньжат? — расхохотался громко.
— Думаю, так и есть. А в перерыве между попытками подкатить к состоятельным дамам бальзаковского возраста, выбрал для перепиха глупую молодую девчонку. Наверное, еще и собирался шантажировать ее, грозя рассказать о сексе ее жениху? Или отцу? Или что-то такое…
— Какая у тебя… бурная фантазия.
Мужчина нагло потянулся к графину с виски, стоявшему на столе, наполнил два бокала, один из них протянул мне.
— Сколько ты стоишь?
Охреневший.
— Хватит с меня этого цирка. Я вызываю охрану!
Мужчина обхватил длинными пальцами мое запястье, и в его лапищах моя рука начала казаться слишком тонкой и бледной.
— Моего имени нет в списке гостей, потому что я — особый, приглашенный гость.