— Посчитай мне ударную вязкость вот этой штуковины, — сказал он, перестав стирать, — только быстро.
Борис подошёл и посмотрел в бумаги.
— А что это за штуковина? — спросил он, рассматривая чертёж.
Сергей Ильич поправил съехавшие на кончик носа очки.
— Ты втуз когда закончил?
— В прошлом году.
— У тебя диплом инженера?
— Да!
— Тогда посчитай и не задавай глупых вопросов.
Борис, продолжая рассматривать чертёж, поволок его к своему столу. Все работники сидели в одном помещении, хотя Сергею Ильичу как начальнику был положен отдельный кабинет.
Некоторе время они работали молча.
Стали подходить после митинга инженеры и конструкторы.
Чугунная лестница гудела, раздавались весёлые голоса, кто-то из девиц, кажется, что-то даже пропел, но в дверях все замолкали, переглядывались и расходились по своим местам. Сергей Ильич не любил шума, и все об этом знали.
После митинга работать не хотелось, хотя там призывали именно к ударному труду, вот ведь загвоздка!.. Хотелось громко говорить, петь, танцевать и гордиться собой и своей страной — какие вершины берём, хотя после войны всего десятилетка минула!
…Даёшь Арктику и Антарктику!.. Даёшь навигацию круглый год!.. Долой толщу тяжёлых льдов!.. Долой все преграды на пути к коммунизму!..
Но боялись Сергея Ильича.
Тот всё писал, черкал, стирал, потом поднял на лоб очки, потёр глаза, закурил и покрутил ручку телефонного аппарата.
— Дайте механический! Механический, алё! Макарова к аппарату позовите!
Пока звали Макарова, Сергей Ильич досмолил, смял в пепельнице окурок и обвёл глазами свою молодёжь.
— Ну что, товарищи? — спросил зычно. — Хорошее настроение после митинга?
Все зашумели, задвигались, засмеялись и заговорили, из чего можно было сделать вывод, что настроение хоть куда.
— Вот и отлично. С боевым настроением и работа веселей пойдёт! — И в трубку, громко: — Макаров, здорово! Можешь ко мне в КБ подойти? Я тут одну штуковину придумал, мне твой совет нужен.
Сергей Ильич любил «советоваться» с рабочим классом, молодым инженерам и конструкторам это очень нравилось в нём. А рабочие всё больше посмеивались.
— Борис, сделал?
— Да чего-то затёрло меня, Сергей Ильич.
Начальник выбрался из-за стола. Был он высок, широкоплеч, подтянут, про него говорили, что штангист, рекордов не ставил только по болезни глаз.