…Самое ужасное, что рассказанное дядей Колей и сложившееся в голове в чёрно-белое кино больше никогда не будет забыто.
Сергею Ильичу всю оставшуюся жизнь придётся жить… зная.
И так ему не хотелось знать!
Величественный швейцар в вестибюле «Астории» распахнул перед ними дверь, немного дрогнул большим белым лицом, увидев дяди-Колины сапоги, и пророкотал:
— Вас ожидают?
— Вроде и ожидают, — как-то сразу засуетился дядя Коля и уменьшился в размерах. — А мож, ещё не ожидают…
В эту минуту к ним из глубин ресторана, где было сильно накурено и скрипка играла румынскую музыку, приблизился высокий мужик.
— Папаня!
Швейцар принял у дяди Коли тужурку и отступил с поклоном.
Старик и высокий с размаху обнялись, близко посмотрели друг на друга и ещё раз обнялись.
— Ах ты, леший тебя побери, и не стареешь совсем, папаня!
— Зато ты раздобрел, сынок! Вот такой ведь был! — Дядя Коля показывал жёлтый скрюченный мизинец, призывая Сергея Ильича разделить его радость от того, что «сынок» раздобрел.
Высокий любовно похлопал дядю Колю по спине, и Сергею Ильичу показалось, что он едва удержал себя, чтоб не подхватить старика на руки и не понести в зал.
— А вы товарищ инженер, да? — Высокий сунул руку Сергею Ильичу. — Да уж мне папаня про вас порассказал! Толковый, говорит, вы! А у папани это первая похвала!.. Ну, пойдёмте, пойдёмте! Солянка стынет, я заказал, взял на себя смелость! Не знаю, как вы, товарищ инженер, а папаня солянку горяченькую очень уважает!.
И они направились к столу. Сергей Ильич шёл за ними, пытаясь сообразить, как он попал в такой… балаган. И что именно он станет рассказывать этому статному молодцу с маслеными губами?!
В этом ресторане Сергей Ильич не был никогда — он вообще не любил ресторанов и боялся их, словно опасался запачкаться, сделать что-то не то, оказаться в неловком положении.
Здесь было красиво и как-то… респектабельно, что ли.
Столик оказался в углу, у самого окна — хороший столик, должно быть, просто так за него не сажают, только энкавэдэшников!..
— Ну, познакомимся, — сказал мужик деловито, как только они уселись и официант подал солянку и водку в запотевшем графинчике. — Колокольный Михал Михалыч, майор государственной безопасности. Старинный друг вот этого самого типуса, дяди Коли Логунова.