Если Демьян возьмет меня так по-настоящему, то просто порвет. Он слишком крупный. Мощный. Слишком…
— Блядь, Катя, — рычит так, что меня трясет.
И становится еще прохладнее.
Вдалбливаясь, Демьян буквально размазывает меня по стеклянной поверхности. Будто срывается.
Но потом он резко отстраняется, поворачивая к себе.
— Мне нужно видеть твои глаза, — заявляет. — Лицо.
Его ладони накрывают грудь. Отяжелевший от возбуждения член упирается в мой живот.
— Ты чего? — мрачнеет, изучая меня.
Судорожно мотаю головой.
— Катя?
— Тебе так нравится? — выпаливаю.
— Мне по-разному нравится, — усмехается.
— Ясно, — отвожу взгляд.
— И тебе понравится, — обещает, скользнув пальцами от груди к животу. — Когда распробуешь. Во вкус войдешь.
Сомневаюсь.
— Катя, — выдает.
И опять начинает меня зацеловывать. Отодвигается, только чтобы в глаза посмотреть.
— Никогда не сделаю больно, — произносит твердо.
— Демьян…
— Даю слово.
Его пальцы проникают в меня, заставляя сгорать. И я сама не осознаю, как обхватываю его член ладонью, как двигаю пальцами, стискиваю сильнее.
— Катя, — говорит, накрывая мои губы своим горячим ртом.
Будто хочет клятву запечатать.
А я шепчу:
— Верю.
Его хриплый стон сливается с моим сдавленным и приглушенным. Внутри закручивается воронка. Нас взрывает в один момент."
"Мы смотрим друг другу в глаза. Его сперма растекается по моим пальцам. Тяжелая ладонь впечатывается в низ моего живота особенно крепко.
Нас точно цепь сковывает. Такая, что уже не разбить, не разорвать.
??????????????????????????44
Демьян берет полотенце и начинает меня вытирать. Медленно, нежно. Плотная мягкая ткань скользит, убирая влагу. От спокойных и уверенных жестов по моему телу разливается тепло. Кожу покалывает, а вдоль позвоночника рассыпаются мурашки.
Дикий не делает ничего особенного. Вроде бы. Но под конец меня потряхивает от мелкой дрожи. И когда он отбрасывает полотенце куда-то в сторону, смущаюсь. Рефлекторно пытаюсь прикрыть грудь руками, но мои запястья моментально обхватывают горячие пальцы, отводят назад.
— От кого прячешься, Катя? — хриплый голос заставляет поежиться.
— Я просто…
Осекаюсь. Ничего тут не «просто».
Его потемневшие глаза скользят по моему телу с таким голодом, будто у нас ничего не было.
Демьян явно не насытился.
Перехватываю его взгляд, направленный на мою нервно вздымающуюся грудь. И щеки полыхают, когда замечаю, как непристойно выглядят мои соски. Под таким пристальным вниманием еще сильнее напрягаются.