— Ничего не получится, — роняю глухо.
— Кто сказал?
Его глаза заставляют меня забыть о том, где мы и что происходит вокруг. Горячее дыхание касается лица. Губы все ближе.
Резкий щелчок — кабина снова движется вверх.
Момент нарушен.
— Быстро, блядь, — отрывисто выдает Дикий и тут же прибавляет: — Черт, прости, сорвалось.
— Значит, это не судьба, — невольно улыбаюсь, окидываю взглядом кабину и веду плечами, отстраняясь от его прикосновений.
Дальше мы едем в тишине, а после расходимся по номерам.
Эмоций так много, что все труднее разобраться в себе.
Если получу грант на обучение, это точно к лучшему. Оставлю работу, уеду, отвлекусь от этого странного состояния, которое все сильнее захватывает.
Звоню маме. Разговариваю с папой. Потом включаю телевизор, стараясь отвлечься на какую-нибудь программу, но в итоге отключаю звук и бездумно наблюдаю за сменой кадров.
Мысли опять утекают не туда.
В соседнем номере тихо.
Ну хватит. Сколько можно про него думать?
Тянусь за телефоном, звоню на ресепшн, чтобы заказать ужин в номер. Отправляюсь в душ, желая привести себя в порядок, пока блюда готовятся.
Гулкий стук раздается как раз, когда запахиваю халат, выйдя из ванной. Плотнее затягиваю пояс и открываю дверь.
Мои глаза расширяются от удивления.
Дикий стоит возле порога, а перед ним тележка, на которой официанты обычно доставляют еду гостям отеля.
— Ужин готов, — хрипло заявляет он.
33
Глаза у нее — охуеть. Огромные. Манящие. Бездонные. Смотришь — и залипаешь. Оторваться нереально. Блядь. Да вся она такая, что раз глянул — и пропал.
— Ужин готов, — говорю.
Катя молчит. Даже не шевельнется. Только ресницы ее подрагивают, на чуть покрасневшие щеки тени отбрасывают.
Прямо чувствую, как девчонка лихорадочно соображает. Прикидывает, как бы меня поскорее на хуй с этим ужином послать.
Я же когда ее впервые увидел, сразу понял — пиздец.
Красивая она. Охренеть просто.
Как вломился в офис, так и застыл. Тупо завис, наблюдая за ней. Как дернулась, как соскользнули вниз очки, которые она едва успела подхватить и сжать в дрожащих ладонях. Как приоткрылся рот, как взмыли вверх чуть изогнутые брови. Как вырвался из горла сдавленный возглас, как натянулась на груди светлая блузка, будто сама напрашивалась, чтобы ее разодрали в клочья.
Нахуй все. Я, сука, забыл, за чем пришел. Документы. Тендер. Месть. Все резко похую стало.