Стараясь ступать только на кончики пальцев, он пересек комнату. Включил лампу на письменном столе, выдохнул. Пара не было, но даже при работавшем обогревателе, чья спираль мерцала тусклым красным светом, температура в его жилище не превышала сорока пяти градусов[10].
Снова хрипы и шипение домофона.
Он нажал кнопку «Ответ» и сказал:
– Я вас слушаю. Кто там?
– Клодетта. Похоже, для тебя есть работа, док."
"– Миссис Винник? – Он почти не сомневался, что речь идет о ней, и, значит, придется надевать куртку, потому что Вера Винник обитала во втором корпусе хосписа, а в крытом переходе между главным зданием и Ривингтоном-2 было холодно, как у ведьмы за поясом.
Но Клодетта Албертсон удивила его:
– Нет, это мистер Хейес.
– Ты уверена? – Только вчера после обеда Дэн играл с Чарли Хейесом в шашки, и для человека, страдающего острой миелоидной лейкемией, он был как огурчик.
– Я – нет. Но у него Аззи. А ты сам говоришь…
Да, он сам говорил, что Аззи никогда не ошибается, и к подобному заключению его привел шестилетний опыт. Азрил свободно разгуливал по всем трем корпусам, составлявшим комплекс Дома Хелен Ривингтон, проводя большую часть послеполуденного времени свернувшись на диване в комнате отдыха, хотя часто любил разлечься на одном из игровых столов поверх чьей-нибудь не собранной до конца головоломки, издали напоминая небрежно брошенный меховой воротник.
Если не считать послеобеденного сна, Аз редко задерживался надолго в одном месте: ему всегда было куда пойти, кого навестить, всегда находились дела, которые требовали его участия. («Этот котяра та еще штучка», – говорила Клодетта.) Его часто видели в спа, где он вылизывал себе лапки и грелся.