Вероятно, это был сердечный приступ. Томми недавно подцепил сильную простуду, и Орех считает, что она дала осложнение. К тому же, ты знаешь, этот придурок все время дымил как паровоз.
– Но у нас не бывает сердечных приступов, – возразила она, а потом с неохотой добавила: – Хотя и простуды нас тоже обычно не берут. Однако в последние дни он действительно чихал и кашлял. Бедный старый ТГ.
– Да, лучше не скажешь: бедный старый ТГ. Орех говорит, что не сможет сделать никаких определенных выводов без вскрытия.
Которого не будет.
– Как Мэри отнеслась к случившемуся?
– А как ты думаешь? Ее сердце разбито на хрен. Они ведь жили вместе с тех самых пор, когда Томми Грузовика еще звали Томми Телегой. Почти девяносто лет. Это она выхаживала его после Трансформации. Дала ему первую порцию пара на следующее утро. А сейчас говорит, что хочет покончить с собой.
Роуз мало что могло шокировать, но эта новость пробила даже ее броню. В Узле еще никто и никогда не совершал самоубийства.
– Скорее всего это просто женский треп, – попытался успокоить ее Папаша Ворон. – Вот только…
– Что?
– Ты права, простуды нас обычно не берут, но за последние недели их случилось сразу несколько. В основном ограничивалось легким насморком, который быстро проходил. Орех говорит, что это может быть связано с недоеданием. Хотя это только предположения.
Роуз сидела, в задумчивости постукивая пальцами по своей обнаженной грудной клетке и глядя на темный прямоугольник телевизора.
– Вынуждена согласиться, что пища в последнее время стала несколько скудной, но мы взяли изрядное количество пара в Делавэре всего месяц назад, и Томми тогда чувствовал себя превосходно. Выглядел молодцом.
– Все верно, Роузи, но только парень из Делавэра дал не так уж много. У него был скорее не пар, а интуиция.
Она не рассматривала вопрос с подобной точки зрения, но Ворон был прав. Если верить водительским правам того юноши, ему уже исполнилось девятнадцать.