Тело его давно сгнило в могиле, выкопанной на поросшем сорняками поле безвестной заброшенной фермы, но когда Роза-в-Шляпе нажала клапан металлического сосуда, его духовная сущность – его пар – вырвалась на волю облаком сверкающего серебристого тумана. Облачко поднялось фута на три над канистрой и приобрело плоскую форму. Истинные смотрели на него с вожделением и ожиданием. Большинство дрожали от нетерпения. Некоторые даже плакали.
– Примите пищу, чтобы выстоять, – произнесла Роуз, приподняв руки так, что ее растопыренные пальцы оказались под плоским облаком.
Роуз сама чувствовала, как крепнет ее тело, как ускоряется работа ума. Все ароматы весенней ночи обострились.
Они вдыхали пар Ричарда Гэйлсуорси, пока от него не осталось ничего – действительно ничего. Светлый туман постепенно редел, а потом его не стало. Потерявшие сознание быстро пришли в себя и теперь сидели, с улыбкой глядя по сторонам. Дедушка Флик ухватил Петти Китаянку, жену Барри, и стал отплясывать с ней лихую джигу.
– Отвяжись от меня, старый козел! – крикнула она смеясь.
Змеючка Энди и Тихоня Сари целовались взасос, пальцы Энди ерошили тусклые волосы подруги.
Роуз спрыгнула со стола и повернулась к Ворону. Усмехнувшись, тот сложил большой и указательный пальцы в кольцо.
Все путем, читалось в этой усмешке, и так оно и было. По крайней мере сейчас. Но, несмотря на эйфорию, Роуз не могла избавиться от мысли о канистрах в своем сейфе. К тридцати семи пустым теперь прибавится еще одна.
5Истинные уехали с первыми лучами солнца. Четырнадцать кемперов двигались плотным караваном по шоссе 12 до I-64. Однако стоило им выбраться на магистраль, как они рассредоточились, чтобы их большая группа не слишком бросалась в глаза, держа связь по рациям на случай непредвиденных неприятностей.
Или же, наоборот, возникновения неожиданных благоприятных возможностей.