Как обычно, она закончила словами:
– Если вы сегодня удержались от выпивки, самое время поаплодировать себе и Высшей силе.
Они охотно это сделали.
Когда аплодисменты смолкли, Джон сказал:
– Мы празднуем в этот день пятнадцатую годовщину. Попрошу выйти ко мне Кейси Кея и Дэна Ти."
"Собравшиеся снова зааплодировали, когда Дэн медленно вышел вперед, стараясь не обгонять Кейси, который теперь передвигался с помощью трости. Джон передал Кейси медальон с числом XV, и тот поднял его над головой для всеобщего обозрения.
– Вот уж никогда не думал, что этот парень продержится так долго, – сказал он, – потому что он с самого начала был АА. Я имею в виду – абсолютным алкоголиком.
Все исполнительно рассмеялись этой старой шутке. Дэн тоже улыбнулся, но его сердце колотилось. Он хотел только одного: пройти через это и не опозориться. В последний раз ему было так страшно, когда он смотрел в глаза Розе-в-Шляпе на «Крыше мира» и отчаянно пытался не задушить себя собственными руками.
Поторопись, Кейси. Умоляю.
То ли Кейси все-таки обладал зачатками сияния, то ли (что вероятнее) прочел нечто в глазах Дэна, но быстро свернул свое выступление.
– Однако этот малый опроверг мои опасения и вылечился. Из семи пьяниц, которые к нам приходят, шестеро возвращаются за стойку бара. А вот ради седьмого, во имя этого чуда, мы с вами и живем. Одно из таких чудес сейчас стоит рядом со мной. Реальное, как сама жизнь. Вот твоя награда, Док. Ты ее заслужил.
Он передал медальон Дэну. На мгновение тому показалось, что он выскользнет из его похолодевших пальцев и упадет на пол. Но Кейси сомкнул ладонь Дэна над медальоном, прежде чем это случилось. А потом крепко обнял, прошептав на ухо:
– Еще год продержался! Надо же, сукин ты сын!
Потом Кейси проковылял в дальнюю часть зала, где ему полагалось почетное место среди ветеранов. Дэн остался один перед аудиторией, сжимая в кулаке свою пятнадцатилетнюю награду так сильно, что на запястье проступили сухожилия.
– Пару лет назад… – начал Дэн, но вынужден был остановиться, чтобы прочистить горло. – Пару лет назад, когда я пил однажды кофе с тем хромоногим джентльменом, который усаживается на свое место, он спросил меня, сделал ли я Пятый шаг. А именно: признался ли перед Богом, самим собой и другими во всех дурных поступках, которые совершил.