Свернуть некуда, спрятаться негде.
Я вытащила кинжалы.
– У стены чисто. – Взмахом руки я обрисовала безопасное пространство. – Отойди и не мешай.
– Но… – эльф потянулся было за одним из кинжалов и наткнулся на мой ледяной взгляд.
– Вот если я лягу и не встану, тогда снимешь оружие с моего хладного тела и пользуйся на здоровье! – щедро разрешила я.
Судя по лицу, мужчине было что возразить, но слушать некогда. Поднырнула под очередное плетение, напоминавшее уже кружево, а не отдельные нити, попрыгала, разминаясь, и принялась безжалостно кромсать паутину.
Пока она не касалась кожи или заклинаний, подпитаться не могла и белесыми хлопьями оседала на пол.
Цокоток затих на мгновение, после чего возобновился в ускоренном темпе.
Паук спешил навстречу обеду. Или смерти – тут уж кому повезет.
Когда он показался из-за угла, моя уверенность в собственных силах поубавилась.
Паразит вымахал устрашающих размеров. Чтобы поместиться в тоннеле, ему приходилось пригибаться и поджимать лапы, и все равно то и дело когти утыкались не в пол, а в стены, так что магоед скакал неровно, то поднимаясь выше, как на распорках, то снова опускаясь.
Обсидиановая чернота хитина сменялась матовым бархатом щетинок. Обманчиво-мягкие на вид, структурой они больше напоминали иглы ежистой гиены с южных островов. Полые внутри, легкие и очень прочные, а на кончике каждой шерстинки – крючок. Вынимается с мясом и кровью.
Ненавижу это все.
Именно поэтому не пошла на боевой факультет, а не потому что я трепетная леди, как подумал папенька.
Что боевой, что медицинский – в перспективе трупы и грязь. Фу.
То ли дело факультет дипломатии и межрасовых отношений!
А в итоге я все равно здесь, собираюсь кромсать мерзкого паука до тех пор, пока не доберусь до мягких тканей. Или пока он не откроет пошире пасть.
Огонь, к сожалению, против хитина бессилен.
У матушки в подвале хранилось чучело такого вот порождения магической аномалии. Видно было, что его в свое время от души покромсали, и некоторые запчасти так и не нашли при обратной сборке, хотя очень старались.
Сейчас же, в полумраке и лицом к лицу, у меня и вовсе желудок свело от омерзения.
Гад зашипел, но пасть не открыл. Вместо этого бросился на меня, намереваясь подмять и затоптать. Не слабая угроза, учитывая что каждая лапка заканчивается трёхпалым крюком, по прочности сравнимым с лучшей драконьей сталью.