Он неуверенно взялся за плотную ткань, простроченную в несколько рядов суровыми нитками для надежности.
– Если поймешь, что соскальзываешь, отпускай! – приказал он.
Ну да, так я и послушалась!
У меня в рюкзаке куча еды еще и вещей. Дракон со своей собственностью так просто не расстается!
Рывок – и эльф взлетает, как пробка от шампанского. Мелькают пижамные штаны в клеточку и… тапочки. Они у него что, приклеенные?"
"Я слегка не рассчитала и бедолага впечатался в стену за моей спиной. Вроде бы не головой, хотя удар вышел знатным.
Вздумай я тащить его постепенно, конечно сползла бы сама вниз. Он же меня тяжелее раза в два! А если на чистой силе, одним махом – тогда запросто.
Я отползла подальше от закрывающейся щели и не стала ждать, пока та схлопнется окончательно.
Не останавливаться!
Узкий тоннель вел примерно в ту же сторону, что и исчезнувший ныне коридор, потому я просто двинулась дальше.
Эльф не шевелился.
Я прошла еще шагов десять, выругалась, употребив несколько новых слов – интересно, к месту ли? – и вернулась.
Ох уж эти ушастые и их страсть к отращиванию косм! Не иначе, чтобы прикрыть те самые уши.
Попрыгав и поправив на спине бесчувственное тело, чтобы ноги не слишком волочились по полу, я затопала вперед. Уже не так быстро и ловко, но главное – движение.
Примерно через три поворота эльф завозился. Я почувствовала спиной, как он замер, пытаясь осознать непривычные ощущения.
Уверена, не каждый день его девицы на горбу таскают.
– Простите… – негромко откашлявшись, начал Хранитель и запнулся. – Поставьте меня, пожалуйста, на пол.
– А вы сами идти сможете? – задала я вопрос в лоб.
Долгая пауза. Слышно было, как в мозгу эльфа прокручиваются варианты.
«Не могу, но поползу», «Это недостойно», «Вы же девушка» и прочее.
– Мне нужна пару минут на лечение, – наконец выдал он.
– То через минуту вас убьет лабиринт! – закончила я за него. – Это драконьи подземелья, если вы еще не поняли.
– Да уж ясно, что не эльфийские, – пробурчал он себе под нос.
Ушастые ненавидели спускаться под землю, у них даже подвалов не было – замки строились так, что весь фундамент представлял собой сплошной камень с редкими вкраплениями самых необходимых труб.