Нет, пожалуй, лучше я на себя что-нибудь накину.
Я подскочила с кровати, и как назло именно в этот момент в коридоре раздались знакомые шаги.
К счастью, Таннис шел один. Что бы я делала, увяжись за ним какая подавальщица?
Щелкнул замок, дверь отворилась.
Я едва успела подхватить магией поехавший на сторону поднос.
Эльф застыл на пороге, неотрывно глядя на меня и не замечая, что густая похлебка норовит выплеснуться из опасно накренившихся мисок.
– Фрукты бы захватил, что ли, – нервно хихикнула я, левитируя еду на стол.
Таннис, кажется, вовсе не заметил, что в руках у него уже ничего нет. Чисто машинально полез в карман плаща и выудил краснобокое яблоко.
– Подойдет? – хрипло уточнил он.
– Ага.
Я ухватила его за завязки капюшона и втянула внутрь комнаты, пока нашу в крайней степени увлекательную беседу не прервали проходившие мимо постояльцы.
Светить прелестями еще и перед ними я готова не была. Мне и сейчас было довольно неловко, а ведь передо мной вторая половинка, истинный, часть меня фактически…
Эльф неуверенно протянул руку.
– Ты уверена? – спросил Таннис.
Если бы он начал речь о приличиях и родителях, наверное, я его побила бы. А так всего лишь притянула ниже, ухватив за уши – очень уж высокий он вымахал – и принялась доказывать серьезность намерений поцелуем.
Думаю, я была достаточно убедительна.
А звукоизолирующее заклинание, накинутое мной на комнату, пришлось очень кстати. Кто бы мог подумать, что эльф такой затейник! Наверняка ведь не только умные книжки в Хранилище читал…
С каждым поцелуем внутри меня нарастало непонятное напряжение, словно скручивалась невидимая пружина. И в момент, когда мы наконец-то стали единым целым, она развернулась во всю мощь.
Комната озарилась ярчайшим светом.
Что-то не слышала я о подобных спецэффектах в первые брачные ночи.
Рядом с кроватью внезапно распахнулся самонаводящийся портал. Специализированная штука, такую обычно в полиции применяют для поиска преступников по оставленным уликам вроде волос или частичек кожи.
Мы с Таннисом, не сговариваясь, поставили защитный полог, но агрессивно обороняться не стали. Все-таки свои идут.