Дорога без возврата

Однако горе тому, кто, околдованный голосом сирен, отваживался высадиться на их острове. Несчастный погибал, разорванный на куски.

Когда мужественный Одиссей отплывал от острова, на котором проживала волшебница Цирцея (Кирка), она наставляла его такими словами:"

"Дело одно совершил ты успешно; теперь со вниманьемВыслушай то, что скажу, что потом ты от бога услышишь.Прежде всего ты увидишь сирен, неизбежною чаройЛовят они подходящих к ним близко людей мореходных.Кто, по незнанию, к тем двум чародейкам приближась, их сладкийГолос услышит, тому ни жены, ни детей малолетнихВ доме своем никогда не утешить желанным возвратом:Пением сладким сирены его очаруют, на светломСидя лугу; а на этом лугу человечьих белеетМного костей, и разбросаны тлеющих кож там лохмотья,Ты же, заклеив товарищам уши смягченным медвянымВоском, чтоб слышать они не могли, проплыви без оглядкиМимо…[102]Сиреной, правда, пресноводной, была Лорелея.

Сидя на скале над Рейном – правый берег у Сант-Горсхаузена, на полпути между Майнцем и Кобленцем, забавлялась тем, что, напевая и расчесывая златые волосы, отвлекала внимание моряков, корабли которых и лодки разбивались на острых порогах, а сами они тонули.

И силой плененный могучей,Гребец не глядит на волну,Он рифов не видит под кручей,Он смотрит туда, в вышину.Я знаю, волна, свирепея,Навеки сомкнется над нимИ это все ЛорелеяСделала пеньем своим.[103]Тем, кого удивит сопоставление вышеприведенных убийственных чудовищ, восседающих в окружении обглоданных мослов и разбивающих лодки, с «маленькой Сиренкой» (у нас, в России – «Русалочкой».

 – Е. Вайсброт) Андерсена, поясню, что виною тому убогая польская номенклатура. В польском языке сиренами принято называть также морских нимф, женщин с рыбьим хвостом, в отличие от классических греческих (гомеровских) сирен, отнюдь не кровожадных. Mermaids либо Meerjungfraum (в оригинале у Андерсена – den lille Havfrue) – милых и симпатичных девушек с длинными волосами и красивыми бюстами в принципе следовало бы называть не сиренами, а морскими русалками или водными девами. Так поступают чехи, у которых они – morske vily.

Именно такие морские вилы, русалки и сиренки (не сирены) выступают в роли героинь многочисленных легенд, в которых (с менее трагическим результатом, нежели у Андерсена) сбрасывают рыбьи хвосты и становятся женами моряков либо рыбаков. Подобное супружество, правда, бывает непрочным и заканчивается дурно.