Высокое начальство покинуло здание, а я все стояла, прижимая к груди невзрачную книженцию, и пыталась понять: с каких это пор меня заботят эльфийские искорки?!
— Что, и отработки не назначили? — удивилась уже знакомая мне девица. Топала как вепрь, ее приближение я заметила издалека, среагировала просто не сразу. — Надо же, добрые сегодня. Или ты у них на особом счету?
Она прищурилась и окинула меня критическим взглядом с головы до ног.
— Я тебя на завтраке не видела. Ты когда поступила? — уточнила она строго.
Не знаю уж, в чем она меня заподозрила, но то что я на особом, очень особом счету у комиссии — это уж точно.
Жаждут избавиться, но никак.
— Сегодня физподготовку сдала, — отчиталась я.
Не вижу смысла скрывать то, что все равно скоро всплывет.
— Погоди, то есть ты не на бытовом? — На лице девицы была написана усиленная работа мысли. — А на каком тогда? Целители такого экзамена не сдают, алхимики тем более.
— На боевом, — скромно призналась я и двинулась к себе.
Нужно положить ценную брошюрку на видное место и как можно скорее разобраться с правилами.
— Что?! — вытаращилась на меня собеседница. — Это невозможно!
Стало ясно, что далеко информация о моем зачислении еще не ушла. Мало того, скандальное прохождение полигона полураздетой мной еще не стало темой дня.
Кажется, я знаю, что будут обсуждать студентки сегодня за ужином.
Глава 5
Я ошиблась в своем предположении.
Точнее, поначалу девушки шушукались именно о том, с какой стати меня понесло на опасную боевую стезю. Выдвигались смелые версии от «у меня на том факультете жених, я решила за ним присмотреть» до «сильно хочу выйти замуж, потому сунулась в самый эпицентр завидных женихов».
Отчего-то кроме разнообразных, но узконаправленных матримониальных целей иные им в голову не приходили.
Тоскливо оглядев скудное меню, представленное на витрине — творог с фруктами, травяные салаты, фрукты, я постучала в окошко раздачи.
— Чего тебе? — высунулась не слишком довольная повариха. — Варенье закончилось, манго не держим.
— Мне бы мяска! — шепотом попросила я. — С картошечкой или хлебом на худой конец.
Как назло, именно в эту секунду в столовой наступила тишина, и моя скромная просьба разлетелась эхом по всему помещению.
Девицы неверяще замерли, уставившись на меня как на прокаженную. Причем во взглядах зависти было, пожалуй, больше чем отвращения.