Дальше процессе обучения дадут более сложные формулы, сейчас же экзаменаторы просто желали видеть, понимает поступающий тему вообще или лучше его завернуть и не тратить государственные ресурсы и свое время.
Вопреки общественному мнению маги-боевики — это не наемники и не тупая сила. С этого факультета выпускались и разведчики, и исследователи, и путешественники-первооткрыватели. Недаром боевой считался самым престижным. Ближе к выпускному году он разделялся на множество специальностей, как истинно военных, так и мирно-интеллектуальных, но до того студенты изучали по верхам самые разные предметы.
В конце концов, чтобы съездить в экспедицию в дикие леса и вернуться живьем, мало знать все детали о природе и населяющих те края видах животных. Неплохо бы уметь от них отбиваться, суметь поставить палатку из подручного материала, вылечить укусы ядовитых насекомых и перевязать пострадавшего товарища.
Короче, уметь все.
Зря я надеялась, что место непосредственно перед экзаменационной комиссией защитит меня от нападок.
Каюсь, сама виновата: увлеклась, расписывая одну из формул. Я как раз недавно вывела к ней новый коэффициент — ведь если использовать не только огонь, но и воздух, можно неплохо увеличить эффективность возгорания, — а потому не сдала готовое в первых рядах.
За что и поплатилась.
Проходивший мимо оборотень якобы невзначай налетел на угол, как следует встряхнув мой стол.
— Ах, какая жалость! — притворно ахнул двуликий гад. — Все труды насмарку! Ничего, зато на бытовом учат убирать пятна как раз. Вот и пригодится!
И пошел, довольный собой, положил свою работу перед мистером Ладдером.
Я подняла руку.
— Да, мисс Ленель? — участливо осведомился замдекана. Он уже морально приготовился успокаивать истеричку и очень удивился, когда я не разрыдалась прямо сразу.
— Могу ли я очистить лист заклинанием? — вежливо спросила я.
Комиссия переглянулась, и преподаватель теории магии мистер Айвер не слишком уверенно кивнул.
— Можете попытаться, — загадочно ответил он.
Я в намеках и полутонах не сильна. Раз разрешают…
Повинуясь движению моей ладони, чернила собрались в желеобразный, дрожащий комок над листом бумаги. Текст, написанный мною ранее, проявился без повреждений и помарок.