— … Матушка сообщила, что ее не пустили к королю, — продолжил Таумаран, опасно щурясь. — Впервые отказали без объяснения причин и извинений самого монарха. Мало того, ее попросили до сегодняшнего вечернего приема не выходить из покоев. Хорошо, хоть личную охрану не сменили… Иначе ситуация начала бы уж очень смахивать на арест. А еще… — лорд шепнул крылану что-то на ухо и отправил его обратно на улицу, — она слышала, как начальник стражи принимал доклады своих подчиненных, которые должны были проверить комнаты всех прибывших гостей.
— То есть, — пробормотала я, — они прошлись по нашим комнатам, а нас там…
— … Нет, — сказал Криспиан. — И мне все больше любопытно, что происходит в подвалах дворца, учитывая подозрительного владельца порванной карты.
Нас прервал Лестер, вдруг ставший более плотным, почти не прозрачным. В целом, даже став похожим на обычного человека, если бы не туман в основании сапог и выбранная высота эдак на полметра от пола. Мастер подлетел к стене коридора и прижался к ней ухом.
— Сюда идут, — сказал он. — Человек семь-восемь, все вооруженные."
"— Если нам прикажут разойтись по комнатам, останется только два варианта, — быстро проговорил Таумаран. — Мы или согласимся, превратившись в «добровольных» пленников непонятной ситуации. Как следствие, ничего не понимающих и бесполезных. Или откажемся подчиняться страже и станем преступниками. Знаете что… И то, и другое — мало привлекательно.
Далее мы продолжили одновременно:
— Надо, чтобы нас не увидели, — сказал Крис.
Я была менее говорлива, зато точна как выстрел.
— Бежим! — выпалила я.
И мы одновременно ринулись в сторону зимнего сада. Признаться, очень трудно бежать быстро и одновременно как можно тише, практически на цыпочках. Трудно, но мы очень старались.
В светлое помещение, уставленное кадками с растениями и диванами между ними, я влетела, высоко поддерживая юбку и подпрыгивая как брезгливая цапля. Прямо надо мной торопливо махал крыльями Сиротка.
— Возможно, нам придется рисковать жизнью и бегать от стражников! — сообщила я в ответ на безмолвное недоумение на лицах.
— А я вам говорил, — сказал Вуко. — Ее нельзя с поля зрения выпускать. Она как-то обещала войну на границе устроить, так я давно этого жду — увидите, будет война. И родителей попросил продать приграничные земли.
Четыре человека смотрели на меня, каждый со своим выражением. Джага — весело улыбаясь.