И не потеряли при этом разум! Знаете ли вы, что слишком резкие превращения туда и обратно без многолетнего переходного периода обычно опасны для сознания?
— Ха. Ха, — по слогам сказала я. — Тогда зачем рисковать? Останусь-ка я драконом. Буду жить в Колодце и питаться чем судьба пошлет.
Если Криспиану ящер добавлял лихости и нахальства, то моя хомячиха оказалась вредной, капризной и склонной к коллективизму. Страдать в одиночку она считала крайне глупым занятием, поэтому портила настроение всем, кому могла.
— Посторонись! — в коридоре зашумели. Дверь с грохотом распахнулась. И ко мне в гости без спроса и стука, самовольно зашли трое. Папа Эграс, леди ректор и воняющий костром деловой Фьюри.
— О! Я так и знал, — сказал боевик. — Когда Леманн мне сообщил, что некая студентка обернулась прямо в Источнике, у меня и других кандидатур не было.
Леди ректор обошла его, с недоумением меня разглядывая.
— Но зачем? У меня по вашей вине, дэса, чуть кабинет не разнесли.
— Она не виновата! — вступился за меня отец, бросившийся ко мне и тут же принявшийся гладить лапу. — Кати совершенно беззащитная, добрая девочка. Ее обманом затащил сюда злоумышленник, это многие видели.
Вот! Хоть один разумный, понимающий человек. А какая точная, правдивая формулировка! Папа, как всегда, прав во всем! Я согласно закивала мордой, расплескивая магию.
— И что с этим злоумышленником стало? — поинтересовался Фьюри, начиная обходить колодец и сильно этим меня нервируя. Не знаю, как я выгляжу сзади, но в любом случае крайне неприлично рассматривать дэсу с тыльного ракурса. Там же хвост и все такое. — О, позвольте я догадаюсь… Катарина… вы его съели?
Я от возмущения чуть лапами не затопала. Но воронка продолжала тянуть меня вниз, поэтому свое честное имя пришлось защищать словесно.
— Мэтр! Как вы могли подумать? Я на диете!
— То есть похитителя вы не ели… Удивительно. Как-то даже на вас не похоже. И не оторвали у него ничего? Обошлось без кровавых ран?
— Вот еще. Просто притопила, — чопорно призналась я. — И он первый начал. Папа, скажи им!
— Бедная девочка, — мгновенно подхватил понимающий меня отец. — Такой стресс, такие переживания. Пришлось лично топить неприятного человека.