– Вот почему она так заносчиво себя вела! Внучка Оазис – но чья дочь? Неужто Ожог или Огонь поручили доверенным слугам спрятать яйцо и вырастить дочь в надёжном укрытии? Нет, Ожог не спустила бы с неё глаз, зачем ей лишняя угроза… А Огонь никогда никого не любила, и ей в голову не пришло бы заводить драконят. Пламень? Та, конечно, легкомысленная, но уж запомнила бы наверняка – хотя бы потому, что яйцо доставило бы ей беспокойство – и после войны отправилась бы искать дочку, а не сидела во дворце… – Он тараторил, слова не поспевали за мыслями.
В павильоне повисла тишина.
– Ну и мозги у тебя! – первым заговорил ледяной.
– Да уж, соображаешь! – одобрительно кивнул дед. – Так и знал, что ты самый умный из драконят Кобры.
Куфия, сидевшая в стороне, испустила обиженный рык. Сирокко рядом с ней встрепенулся, перестав чистить когти, и испуганно пробубнил:
– Что? Я не… ничего такого…
Не обращая на них внимания, дед разглядывал младшего внука.
– Ну вот, теперь наконец твой блестящий ум послужит правому делу, – важно произнёс старый дракон.
– Нет! – Вихрь гордо выпрямил шею и туго прижал крылья к бокам. Соврать не получится, понял он, нельзя позорить себя даже притворной изменой. – Я служу королеве Тёрн и останусь ей верным до конца!
Горбатая морда Стервятника исказилась в презрительной гримасе.
– Ты так говоришь, потому что Тёрн промыла тебе мозги. Ты долгие годы не думал собственной головой, лишь слепо выполнял приказы. Не принадлежал самому себе! Всему королевству известно, что её Вольные когти настоящая секта, спроси кого хочешь.
– Я и думаю о них! – ощетинился Вихрь. – Думаю своей головой!
– Тогда пусть твоя голова приведёт тебя обратно в семью, – кивнул дед с показным добродушием. – Когда-то ты любил своих родных, был таким же, как мы. Наверняка Тёрн наговорила про нас кучу гадостей, постаралась ожесточить тебя, настроить против семьи.