Я слушала вполуха, потому что для себя решила, что эта няня нам точно не подходит.
«Наша» няня приходит только на третий день. Альбина Алексеевна, женщина около пятидесяти лет, плотного телосложения и невысокого роста, с открытым лицом и добрыми глазами.
Через полчаса знакомства Оля уже показала ей все свои игрушки и заставила посмотреть две серии мультсериала о рыжих котятах.
- Я двадцать лет в детском саду проработала, как раз с детками такого возраста, - говорит она, усаживая Олю на колени.
- Да, я видела, на сайте вашего агентства… И рекомендации у вас отличные.
Я приглашаю ее прийти завтра и сообщаю Ольге Сергеевне, что, кажется, определилась с выбором.
На следующий день мама Майкла приезжает лично познакомиться с няней своей внучки. Почти два часа донимает ее расспросами и каверзными вопросами, досконально изучает ее резюме, рекомендации и отзывы.
Допрос с пристрастием Альбина Алексеевна выдерживает достойно. Но это, как оказалось, еще не все. После одобрения ее кандидатуры Ольгой Сергеевной, приезжает Майкл.
Он специально ушел раньше с работы, чтобы познакомиться с женщиной, которая будет проводить с нашей дочерью пять дней в неделю. Его беседа с женщиной занимает не более двадцати минут, он задает стандартные вопросы, а затем еще час сидит и просто наблюдает за тем, как она общается с Олей.
- Мне завтра приходить? – спрашивает Альбина Алексеевна, прощаясь с дочкой в прихожей.
- Да… с завтрашнего дня можете приступать…
В течение следующих пяти дней Оля привыкает к новому человеку в нашем доме.
Я, как безумная, не отлипаю от окна подъезда, пока они гуляют на детской площадке. Сощурившись, стараюсь разглядеть выражение лица дочери, боясь увидеть в нем страх или беспокойство.
Но ничего подобного не наблюдаю, встретившись со знакомыми ребятишками, Оля мчится бегать с ними наперегонки, а затем заседает со Святозаром в песочнице.
Звонок от Егора поступает почти сразу же после, того, как он с сыном появляется на площадке.
- Привет, с кем твоя Олька?
- С няней.
- Ничего себе! Ты решила выйти на работу?
- Да.
- Ясно, - шумно вздыхает в трубку, - значит, теперь видеться будем реже.
Меня это не расстраивает. Скорее, наоборот. Я стала напрягаться во время общения с ним. Его долгие взгляды, пониженный тон речи, якобы случайные касания… все это воспринимается мной, как нечто чужеродное, вызывающее подсознательное отторжение.