Злой волк превратился в того самого парня, с которым мы оказались на одной сцене во время конкурса на лучший французский поцелуй. – Поцелуй меня! – скомандовал хрипло.
– Что? – в груди появился волнующий трепет, не предвещающий ничего хорошего для моей расшатанной нервной системы.
– Поцелуй меня по-взрослому! Справишься? – прищурившись, сводный брат погладил мою щеку костяшкой большого пальца.
Воздух между нашими телами наэлектризовался, как перед весенней грозой. Чувственные импульсы из груди просочились прямиком к низу живота.
– Нам уже пора… – прошептала, задыхаясь от острого мужского запаха, просачивавшегося в ноздри.
– Поцелуй меня, Агния! – настаивал, тяжело дыша.
Наши губы разделяли жалкие сантиметры, мои внутренности трепетали, находясь в опасной близости от сильного молодого самца.
– Нет, – пробормотала, глохнув от раскатов пульса в ушах, потому что прекрасно знала, чем закончится одно-единственное прикосновение наших языков.
Сладкой погибелью. Мучительной бездной. Агонией истерзанной души. Страшилась этого, как самого разрушительного огня. Мы не должны. После сегодняшнего вечера мне хотелось верить в другую судьбу. Во что-то спокойное, теплое и умиротворяющее, во что-то светлое, пусть и не такое волнующее, но зато, приводящее мысли и чувства в порядок.
– Поцелуй меня, Агния! Всего один поцелуй! – взмолился Царев, плотнее прижимая к своему напряженному животу.
"Скулы свело от желания, руки и ноги пронизывала мелкая дрожь, а на сердце зажглась огромная мигающая надпись: «Ты влюбилась! Ты влюбилась! Ты влюбилась! Беги со всех ног и не оглядывайся, наивная дуреха! Он непременно тебя погубит!»
И я побежала. Так быстро, как никогда прежде. Все мое тело сотрясалось от сумасшедшей кипучей ярости вперемежку с отчаянной болью. Я устала от его бесконечных игр.