– Я не хочу оставаться без тебя… – неожиданно с ее губ сорвался тихий рваный всхлип.
Девушка обняла себя за плечи, пытаясь сдержать рыдания. Никогда не выносил женских слез. Поддавшись неконтролируемому порыву, я приблизился, сгребая её в охапку.
– Эй, ну ты чего… Еще не известно, когда меня выпишут, да и… – вздрогнул, ощутив, как маленькие проворные ладошки пробрались под футболку, принимаясь жадно меня оглаживать.
– Руслан… – Алёна приподняла сорочку, демонстрируя обнаженные бедра. – Что это? Ты меня хочешь? – девушка прижалась промежностью к моему животу.
Из горла вырвался хриплый сдавленный рык, стоило ей оттянуть резинку боксеров. Дерьмо. Тело отреагировало мгновенно и, подмяв ночную гостью под себя, я принялся избавлять её от сорочки…
POV. Агния
– Артур, погоди! Артур, нам надо поговорить… – бормотала, пока он широкими шагами преодолевал коридор.
Притормозив возле одной из дверей, парень потянулся к ручке, но я оказалась проворнее и сумела вырваться.
– Агния, в чем дело? – хмуро сведя брови, блондин посмотрел на меня в упор. – У тебя такое лицо, будто на расстрел ведут!
– Прости, но…
– Хватит! Не скрою, ты мне очень нравишься, но дальше так продолжаться не может. Ты должна определиться. Зачем нам призраки прошлого в отношениях?!
– Я уже определилась. Ты мне тоже нравишься… – только и смогла выдавить, ощущая себя высохшим цветком.
– Пойми, я не перестану тебя поддерживать. Но, увы, я не железный, а когда рядом такая девушка… – голубые глаза хозяина квартиры полыхнули огнем.
– Вызови мне, пожалуйста, такси…
* * *На первое время отчим снял для нас пятикомнатные апартаменты в новом жилом комплексе «Уимблдон». Иван Иванович до сих пор находился на рабочих переговорах, мама в больнице. Я зашла в спальню и, быстро избавившись от одежды, забралась в постель.
За эти месяцы я ничего не слышала о жизни Руслана. Родители почти не упоминали о нем в своих беседах. Отчим каждый месяц летал по делам в Москву, возвращаясь из этих поездок темнее тучи.
Зачем он мне позвонил? Что собирался сказать?! Неужели снова хотел унизить и растоптать?
Несколько злополучных недель в шикарном особняке почти стерлись из памяти, пока я не услышала его тихий усталый голос. Какая-то новая безнадежная интонация полоснула по нервам. Меня скрутило от потока нахлынувших воспоминаний.