У нас ничего не было. Она реально больная на голову! Похоже, Столяров поторопился с ее выпиской…
– Ладно. Вечером поговорим. Мне уже пора в студию…
Эпилог
– Отлично поработали, девчонки! А теперь по домам!"
"Бросив беглый взгляд в зеркало, отметила, что даже после двух тренировок выгляжу неплохо. Рыжие волосы, разделенные на прямой пробор, хаотичными прядями спадали по спине. На лице практически не было косметики, но глаза пылали, а губы до сих пор сохраняли легкую припухлость от ненасытных поцелуев.
Неожиданно в коридоре послышались голоса и топот ног. С каждой секундой он становился все громче, пока в помещение не ворвались трое парней в масках…
– Это похищение! Всем оставаться на своих местах! – Гвидон, одетый во все черное, выставил вперед игрушечный пистолет.
Миша и Лев, вырядившиеся под стать брату, подхватили меня на руки.
– Эй, вы что творите?! – запротестовала, пытаясь вникнуть в смысл происходящего.
– Мы должны доставить тебя к нашему атаману! Он уже ждет! – безапелляционно заявили парни, помогая мне забраться в салон блестящего черного лимузина, припаркованного возле здания.
– Безумие! – расхохоталась, глядя на то, как средний брат стрельнул пробкой от шампанского, и шипучая жидкость безжалостно полилась на пол.
– За тебя! – Миша крепко сжал мою руку, а Лев протянул наполненный до краев бокал.
– Но что мы отмечаем? – подозрительно прищурилась.
– Мы отмечаем нашу встречу! Безумно по тебе соскучились, молодая волчица! – глаза среднего брата вспыхнули.
Поразительно, но, несмотря на то, что произошло, я продолжала себя чувствовать частью этой семьи. Похоже, великолепная троица тоже по мне скучала. За беззаботной болтовней не заметила, как лимузин въехал на территорию поселка Барвиха, спустя считанные минуты затормозив возле конноспортивного комплекса.
– На выход, красавица! – парни помогли мне вылезти из автомобиля, провожая до калитки.
Застыла в нерешительности, но ржание лошади вывело из транса. Я зашла на территорию ипподрома, выхватив взглядом одинокого всадника. Загорелый, темноволосый, в белоснежной рубашке и черных брюках, он уверено оседлал здоровенного иссиня-черного скакуна. Ветер трепал его волосы, а глаза горели сумасшедшим огнем. В них пылала жизнь.