Я нежно сосала его палец, глядя на то, как сводный брат потянулся к ширинке на джинсах. Уличив момент, когда монстр опустил взгляд, нащупала за спиной кружку с недопитым чаем, одним махом выливая содержимое Руслану между ног.
– Упс! Ты тоже намок! – ощерилась, быстро спрыгивая на пол.
– Бл*! А если бы там был кипяток?!
– Даешь вареные яйца! – я язвительно хмыкнула.
– Больная! – выругался Царев.
– А ты выглядишь так, будто обмочился! И, кстати, намокла я чуть раньше, но ты не имеешь к этому никакого отношения! – подмигнула, кокетливо сверкнув трусиками.
В последний раз насладившись его свирепым взглядом, я вылетела из кухни. Только в спальне удалось перевести дух. Заперев дверь, на всякий случай подперла её стулом, обессиленно опускаясь на кровать.
С меня хватит.
Чувствовать себя охотником или жертвой – это личный выбор каждого. Разумеется, нельзя верить словам Гвидона на сто процентов, но в них явно имелось рациональное зерно. Я потеряла бдительность, подпустив охотника слишком близко.
Я ещё долго ворочалась в кровати, вспоминая роковую ночь нашего знакомства. Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что это я спасла ему жизнь?
Глава 7
Субботним утром я проснулась с мыслью, что хочу побыстрее смыться из дома. К счастью, Лёлька с радостью поддержала идею провести день в СПА-салоне.
После полинезийского массажа Джаму, йогуртового глазирования и ароматной ванны с цветами наши тела стали мягкими, как у тряпичных кукол.
Тётя Наташа – мама Оли – уехала на выездной корпоратив, поэтому подруга пригласила меня остаться у неё с ночёвкой, и я согласилась. Проболтав почти до утра, вдоволь перемыв косточки чокнутым братьям, мне стало гораздо легче.
Вернувшись домой лишь воскресным вечером, я укрылась в беседке в дальней части сада, пытаясь сосредоточиться на таблице для деканата, когда услышала приближающиеся шаги.
– Рад тебя видеть, сестренка! А я уже соскучился! – просиял Гвидон, приглаживая слипшиеся волосы.
Средний брат прислонился к входу в беседку. Из одежды на нем было только спортивное трико. Нехотя отметила, что гладкая влажная кожа парня от холода покрылась мурашками. Это обстоятельство вызвало раздражение.