— Какого?! — чуть не выругался Арам, еле сдержался. — Отец, прошу, не встревайте, вы не все знаете…
— А ты скажи, чего я не знаю? Ну? — развел руками отец. — Плохая жена у тебя? Готовит невкусно? Дает плохо? Так воспитывай, Арам-джан, воспитывай! И сделай ей наконец ребенка, а то мне перед другом неудобно. Девчонка четыре года замужем, а ни одной беременности… И знаешь что, дурит тебя твоя Ева, не твое дите. Иначе уже все жилы бы из тебя вынула.
— Она не такая, отец! — отрезал Арам, хотя сам себе не верил. Или как раз верил?
Баграт Барсегян насупился и принялся учить сына жизни, активно размахивая руками:
— Знаешь что, Арам-джан, так не поступают, как ты поступаешь.
— Тебе пора, папа, — сказал Арам максимально строго.
— Из-за какой-то девки родного отца прогоняешь… Не будет тебе с ней счастья, учти это.
Баграт Барсегян смерил сына полным горечи взглядом, развернулся и поспешил вон.
Арам же пробурчал ему вслед:
— На счастье уже давно не надеюсь…
А ведь отец в чем-то прав. До новой встречи с Евой более-менее спокойно жил. Теперь же никакого спокойствия, одни проблемы.
Но не мог он Еву от себя отпустить.
Арам уважал своего отца, его мудрость, взгляды на жизнь. Баграт был хорошим родителем, ничего для сына не жалел, воспитывал, чтобы тот стал самостоятельным, ответственным за свои решения. И он стал. Поэтому свои вопросы будет решать сам, без оглядки на отцовское мнение.
Пусть отец решает, что делать в его семье, а в своей Арам как-нибудь сам разберется.
Подождав для верности несколько минут, он нажал на рабочем телефоне кнопку внутренней связи и попросил секретаря:
— Александра, пошлите кого-нибудь в «Сахарную» за пирожными. Только не нужно говорить, что это для меня.
— Конечно, Арам Багратович, каких пирожных вы бы хотели?
— Значит так, — потер он руки, — мне обязательно лимонные, шоколадные и какие там еще есть, всех по одному. Нет, по два!
Что не съест, то понадкусывает.
Глава 27.