Если напали разбойники, то мне и Энни не так уж и долго осталось, хотя тут могут возникнуть иные варианты, но стать постельной игрушкой для толпы мужиков – в этом случае уж лучше сразу самоубиться.
Мышкой юркнула с повозки на землю, выглянула из-за ""угла"" и убедилась в том, что мои предположения верны: все наёмники окружили экипаж мадам Бернар, вот только их, мужиков, стало в полтора раза больше. И на нападение это было вообще непохоже. Прищурилась, заметила безвольной куклой лежащего кучера, слугу Сильвии, с моего места понять, жив он или нет, было сложно, сердце бешено колотилось, грозясь вырваться из груди, что-то плохое происходило прямо у меня перед носом; я нутром чувствовала, что кинуться в сторону кареты мадам Бернар – плохая затея.
Бежать в лес? И как надолго хватит моих сил? Меня поймают. Пеший против конного – заведомо проиграть.
Оставалось импровизировать и рисковать. Огляделась очень внимательно, даже придирчиво, взор зацепился за странности конструкции нашего ""фургона"" – его борта были непривычно низкими и грубо сколоченными, странно загнутыми вовнутрь, и на ухабах эти перекладины касались земли и издавали неприятный скрип.
Дорога была наезжена до каменной твёрдости, следов на ней от моих ног не оставалось, и я, не заботясь более ни о чём, шмыгнула под телегу. Разбойники точно сюда заглянут. Но я подлезу вот под эти ""закрылки"" и схоронюсь там, как червячок в капустном листе.
Я была очень тоненькая, но даже мне удалось задуманное с трудом – щель оказалась всё же недостаточно широкой. Занозы впивались в ладони – настолько усердно я пропихивала своё тельце поглубже. А когда убедилась, что мне всё удалось, попыталась прислушаться к внешним звукам, но кроме стука своего сердца, громкого дыхания и шума в ушах не уловила ничего.
– Есть ещё служанка! Мелкая такая, – громкий голос одного из солдат прорвался сквозь вату в моей голове, – она в телеге была. Приведи её сюда.
Шаги. Тяжёлые и неторопливые."
"– Девочка, иди ко мне, не бойся, Дик тебе не причинит вреда, – притворно-ласковый, сюсюкающий голос раздался справа, а потом кто-то залез внутрь повозки.