Эмиля, к счастью, тут нет. Но я уверена, что самое главное и больное он успел услышать.
Он, кажется, в ванной. Потому что доносятся звуки льющейся воды. Он принимает душ, я же звоню тете Марине. Она утверждает, что с Диларой все в порядке. И что обязательно позвонят, как только устроятся на новом месте.
— Эмилия сильно обиделась на меня, — доносится хрипловато за спиной. Я вздрагиваю от неожиданности, потому что сильно задумалась, сидя на подоконнике."
"— Она все поняла и приняла. Но попытайся уделять ей больше времени.
— Расскажи мне что-нибудь, — просит Бестужев, бросая полотенце на диван. — Как росла дочь. Где больше всего любит гулять. Мороженое... Она же любит мороженое? Ты говорила. Какое именно? Хочу знать о ней побольше.
Сглатываю ком в горле. Почему мне не нравится этот взгляд Эмиля? Почему он так смотрит? Будто он обязательно должен все знать сегодня, иначе потом не получится.
Кивнув, я иду в ванную и нахожусь там минут двадцать. Теплая вода расслабляет и меня начинает клонить в сон. Однако я умом понимаю, что поспать сегодня не удастся. Эмиль будет задавать свои вопросы, а я — отвечать. На него плохо подействовали слова Эмилии. Она действительно обиделась, хоть и всем видом дала мне понять, что все ей ясно и что она не злится на своего отца. Да только еще как злится. Просто пытается скрыть свои настоящие эмоции.
Нахожу Эмиля лежащим в кровати. Он смотрит в одну точку, закинув руки за голову. Хмурый такой, расстроенный.
Высушиваю волосы. Бестужев терпеливо ждет меня. Пусть он и сказал, что хочет спать, однако сон не идет. Мысли забиты дочерью. А может, чем-то еще, о чем я вовсе не в курсе.
Расположившись рядом, кладу голову на грудь Эмиля и слышу, как ровно стучит его сердце.
— Арин, знаешь... В этой жизни всего одна женщина сумела свести меня с ума. И это ты... — хрипло шепчет он, целуя меня в губы. Медленно так, наслаждаясь каждой секундой.
— Ты меня реально пугаешь, Эмиль. Будто прощаться собрался. Но перед этим доказать, что я для тебя что-то значу.