Она уже давно не ребенок и я достаточно пожил для того, чтобы самому принимать решения, касаемо моей личной жизни.
— А меня ты спросить не хочешь? Что я решила, тебе неинтересно?
— Тебе не нужно ничего решать, — отрезал он. — Достаточно того, что ты открыла для меня дверь и впустила внутрь.
— Ты повторяешь вчерашний день, Игорь. Думаю, тебе лучше уйти, — обошла его стороной и направилась в кухню, словно там меня ожидало укрытие.
Эгоист. Каждая его клеточка, каждый мускул кричали об эгоизме. Его волнует только собственная персона и ее удовлетворение.
Прошла в кухню, задвинула стул под стол и оперлась ладонями о его высокую спинку, мрачно свесив голова.
Я устала. Головная боль стучащая в висках, словно умоляла послать всё к чертям собачьим и отдохнуть от любого человеческого присутствия рядом. События последних полутора месяцев привели меня к точке, начиная с которой каждый шаг подобен шагу по минному полю.
И я стою. Просто стою и боюсь сделать самый маленький шаг.
— Тебе не кажется, что ты слишком много думаешь о комфорте других? — раздалось совсем рядом.
— Игорь, — выдохнула и прикрыла на мгновение глаза. — Я не могу не думать о комфорте дорогих мне людей. Понимаешь?
— Понимаю, — пальцы коснулись шеи, скидывая волосы с плеча. Кожи под мочкой уха коснулось горячее дыхание. — Но почему при этом твой собственный комфорт оказывается на последнем месте? Всем не угодишь, Диана.
— И что теперь? — отчаянно игнорировала губы, нежно ласкающие шею. — Быть такой же эгоисткой как ты?
— Рядом со мной… — шептал он, словно уводя в туман, в котором меня не найдут даже мои мысли. — …ты можешь быть эгоисткой.
- Игорь, — выдохнула его имя, облизнув пересохшие губы.
— Забудь, — сильные руки притянули меня к его телу. — Есть только ты.
Горячие губы продолжали блуждать от шеи к плечу. Волна жара зародилась в пояснице, прокатилась по всему телу и сконцентрировалась внизу живота, сокращая сладким спазмом потаенные мышцы.
— Игорь, — последняя отчаянная попытка. — Тебя мама ждёт в ресторане и…
— Подождёт, — оборвал он меня на полуслове.
Развернул лицом к себе и усадил на стол, отшвырнув ранее задвинутый мной стул в сторону.
С жадностью напал на рот, уничтожая любое сопротивление еще в зародыше.