И дело тут не в том, кто кого и куда потащит и для каких целей, а дело тут в конкретно сложившейся ситуации внутри отношений каждого из нас. Компренде?
— Си-тряси, — усмехнулся Артем и остановился у пешеходного перехода рядом со светофором. — Ладно, Ди. Дальше наши пути расходятся. Ты идешь в кондитерскую — откармливать народ сладким, а я в фитнес-клуб — смотреть как их откормленные задницы трясутся на беговых дорожках.
— Я думала, у фитнес-тренеров немного иная задача, чем просто смотреть.
— Я не до конца прочитал должностную инструкцию.
— Я так и поняла. Чтение закончилось на словах «смотреть за…»?
— Именно, — кивнул Артем и в свойственной ему манере приобнял меня одной рукой за шею. — До завтра, Ди.
— Вилке позвони, — крикнула ему в спину.
— Не сегодня, — ответил он, не оборачиваясь.
***"
"— Диана, принцесса моя! — взбалмошный кондитер трясет руками, топая ко мне на коротких ножках.
— Что случилось, Эрнест Львович? — спрашиваю устало, так как точно знаю, что ничего серьёзного не случилось.
Любит наш кондитер наводить панику на пустом месте. Причиной может стать вафельное полотенце не того размера или крем не того оттенка белого.
Перекладываю пирожные на поднос, чтобы затем унести их в основной зал и поставить на витрину для повышения аппетита и платежеспособности покупателей.
— Там эта новая официантка облила гостя кофе! — трясет мужчина толстыми пальцами в воздухе.
— А я тут причем? — бросаю на него взгляд исподлобья.
— Она закрылась в подсобке и ноет! — почти перешел Эрнест Львович на визг.
— Её гость довёл? — хмурюсь я, точно зная, что посетители нашей кондитерской бывают довольно своеобразным людьми.
— Никто её не доводил, — утирает он пот со лба. — Она даже не извинилась перед ним и сразу убежала выть. Всех гостей мне сейчас распугает.
— А от меня-то вы что хотите? Чтобы я ее успокоила?
— Да черт с ней, с этой Аленкой, — морщится он брезгливо.
— У него есть сверхсила? — не удерживаюсь от колкости.
— У него есть деньги и влияние, а это внушительнее любой сверхсилы.
— И что я ему скажу? Ой?
— Он тебя увидит и забудет о претензии.
— С чего вы взяли?
— Ты же куколка такая! — восхищенно вещает он. — За одни твои глазки можно простить всё, что угодно.