Тихая усмешка и дорожка влажных поцелуев пролегает по второй ноге, повторяя путь до самой щиколотки.
Вечер только начался, а с меня уже сняли чулки…
Теплые ладони вновь ложатся на колени и шире расставляют мои ноги.
Без слов поддаюсь и поднимаю руки, когда Игорь тянет платье за подол вверх.
Еще один элемент гардероба летит в сторону. Осталось только два, но и они не могут являться большой преградой между нашими телами.
Неожиданно горячие губы касаются моих. Скользящее проникновение языка заставляет приоткрыть рот и пустить его в свои границы, чтобы перерасти в агрессивное сплетение.
Не сдерживаюсь. Запускаю пальцы в его густые волосы и тяну на себя. Выгибаюсь в спине, желая прижаться к нему и ощутить желанное тепло мужского тела.
Вокруг запястий смыкаются твердые пальцы и возвращают мои руки на диван по сторонам от бедер.
Почти хныча, расстаюсь с губами, которые медленно отдаляются.
— Терпение, Диана, — напоминает низкий голос, и я досадно кусаю губы. — Остынь немного.
К губам прижимается что-то холодное.
Послушно открываю рот и принимаю угощение, поняв, что это кубик льда. Впиваюсь в него зубами и прохожусь языком по гладкой поверхности.
Кубик выскальзывает и, контролируемый Игорем, ползет вниз: по подбородку, шее, по ложбинке между ключицами. Спускаясь к ложбинке между грудей и ниже к плоскому животу, пока не замирает у края трусиков. Ведет линию вдоль края туда и обратно.
Я чувствую, как стремительно тает лёд, растекаясь влагой по разгоряченному телу, которое жаждет того, чем его лишь дразнят.
Кубик льда ныряет под резинку, и я не сдерживаю стон предвкушения.
Ногти снова впиваются в обивку дивана, а ноги так и хочется свести вместе, чтобы хоть как-то себе помочь.
— Терпение, — снова этот голос, толкающий во грех.
Расставляю ноги еще шире и призывно подаюсь вперед, красноречиво давая понять, что для полной эйфории мне нужно совсем немного."
"Кубик льда выскальзывает из трусов, отзываясь во мне разочарованием, которое тут же тонет в протяжном стоне наслаждения, когда обжигающая прохлада касается набухшей горошины клитора через тонкую кружевную ткань.
Плавные круговые движения, под которые я подстраиваю движения своих бедер, почти сводят с ума. Вихрь эмоций бушует внутри, снося последние баррикады непорочности.
— Сильнее, — шепчу я, желая, чтобы он усилил давление.
Но вместо этого всё прекращается. Лёд исчезает, но прохлада снежной лавиной проносится по телу.