— Уже две недели ходит, шаркает тапочками по полу и шарахается от меня каждый раз, как видит на горизонте. Так серьёзно порвала с тем парнем, что ни есть, ни пить в мамином присутствии не можешь? Хочешь теперь одиночества во всем?
— Просто нет настроения, — дернула плечом и уставилась в потолок.
Телефон на прикроватной тумбочке только сейчас издал сигнал будильника. Выключила его месяцами отработанными жестами и снова положила на тумбочку.
— Пойдём завтракать? — потянула мама одеяло. — А то вон как похудела.
— Я не голодная."
"Вырвала из ее рук одеяло и натянула его до подбородка. Так-то лучше. Не бронированный кокон, конечно, в котором мне хочется спрятаться, особенно в те моменты, когда мама после рабочего дня счастливо чирикает о том, какой Игорь хороший и внимательный. Из ее рассказов легко можно понять, что для него в жизни ничего не изменилось с нашим расставанием. Возможно, месяц отношений — для него незначительный этап жизни, который забывается как выкуренная сигарета.
И, вроде, мне полагалось злиться на себя или на маму, но злилась я только на него.
— Я сейчас принесу всю кухню сюда и стану кормить тебя с ложечки, — пригрозила мама без капли веселья в голосе.
— Ладно.
Закатила глаза и, подавив, желание нервно сдернуть с себя одеяло, встала с постели и первая прошла в кухню. Налила себе кофе и села за стол, безэмоционально глядя на то, как мама поставила передо мной тарелку с моим любимым омлетом с помидорами и зеленью.
— Чтобы всё съела! А вечером мы пойдем в кино, понятно?
— Зачем? — спросила я, ковыряя вилкой омлет.
— Кино смотреть. Зачем еще в кино ходят?
— На свидания, — повела плечом, лениво жуя.
— Мы — бабы холостые, нам не до свиданий, — махнула мама рукой.
— А как же Игорь… Ренатович? — с трудом проглотила омлет. — Выходит, ты не совсем свободная баба.
— Знаешь, пока я жду, когда там у нас с Игорем Ренатовичем всё окончательно срастется, я забуду, как выглядят кинотеатры и мягкие кресла.
— Поэтому поведешь меня киснуть в кинотеатр, — подытожила я и подцепила вилкой кусочек помидора. — Это, типа, чтобы дома не воняла?
— О! — хлопнула мама в ладоши. — Уже и юморок пробиваться начал. Вечером, вообще, меня до истерики доведешь.
— Ха! — выдала бесцветно.
— Ладно, Диана, давай собираться.