— А-ха-ха! Вы посмотрите на этого растыку! — захохотал Артём, стоявший позади меня.
— Прохоро! Рот закро и выполня упражне! — гаркнул Трифонович.
— Да делаю я. Чего орать-то, блин? — огрызнулся Артём и попытался сделать шаг.
— Кловь за кловь, тваль, — улыбнулся я, когда кожа на подушечке мизинца его ноги примёрзла к мату.
Артём дёрнулся так сильно, что кожица оторвалась, доставив ему очень «приятные ощущения».
— Ай! Ах ты, скотина! Да я тебе голову проломлю! — заорал Прохоров, прыгая на одной ноге.
Я же не обращая внимания на его угрозы, покатился дальше по методу кегли для боулинга.
— На сего всё. Все свобод, — как пароходная труба пробасил Трифонович.
Я заметил, что его верхняя губа практически не двигается, видимо там не только шрам, но и повреждены лицевые нервы, из-за чего речь и пострадала.
— Стоя. Когда кувырка, ты дела это чере бок. Уот так. — Трифонович выставил перед собой правую руку и направил её в сторону пола, после чего кувыркнулся — очень даже ловко. — Поня? — спросил он, обернувшись.
Он, вроде, добрый дядька, но как же бесит его дефект речи. Я кивнул и попробовал повторить его трюк. На удивление, удалось избежать падения кегли. Я довольно плавно кувыркнулся и приземлился на колено.
— Ну во! Красав.
"Знаете, а здесь мне нравится намного больше, чем в прошлом пансионате. Да, маму забрали, да, коллектив местами поганый, а ещё нет ни одной девочки, что странно. Может, их обучают в другом месте?
Как бы там ни было, тут отличные заинтересованные в результате тренера! Я рад, что попал сюда. А вопрос с мамой я решу. Не проблема. Вот немного освоюсь, и обязательно займу первое место в дурацком рейтинге.
Можно сказать, что занятия закончились и начались развлечения.
Правила просты до одури. Те, кто стоят по краям поля, швыряют мяч в тех, кто стоит в центре. А центральные должны уклоняться как можно дольше. Мне повезло! Я стою в центре и все без исключения выше меня на голову.