А я продолжил терзать седые волосы.
Старуха улыбнулась и наклонилась вперёд отпустив меня так, чтобы я продолжал висеть на её локонах. Увы, силы в руках совсем не осталось. Я провисел пару секунд и рухнул в кроватку, больно приложившись виском о берёзовые прутья.
— Ха-ха-ха. Как я и думала, слабак. Продержался лишь жалкое мгновение. Мой милый внук. Как же ты собираешься вынести все тяготы жизни, если не способен даже удержать в руках мои волосы? — Женщина подняла заколку и снова закрепила волосы на затылке тугим пучком.
Ого! Внук? Выходит, эта карга — моя бабка? Это первый родственник после мамы, с которым я встретился. А ничего так женщина. Ведёт себя как тварь, но в целом… Бабушка поправила воротник и вышла из комнаты как раз в момент, когда в коридоре послышались надсадные рыдания мамы.
— Барон выгоняет вас? — поинтересовалась старуха, пропуская маму в комнату.
— О-о-он дал нам ещё неделю. Е-е-если Мишенька не проявит дар, то нас отправят в Кёнигсбе-е-ерг, — навзрыд завыла мама.
— Ты знала, на что шла.
— Маргарита Львовна, поговорите с ним! Там же открытый разлом, мы погибнем!
В отчаянии мать рухнула на колени и вцепилась в юбку старухи, но та лишь отмахнулась и перед тем, как захлопнуть дверь, сказала:
— У моего сына нет жалости, как нет и разума у девиц, желающих пойти по лёгкому пути и стать аристократками, выскочив за него замуж. Ты сама выбрала свою судьбу.
Старуха захлопнула дверь, и мы с матерью остались наедине.
Глава 2
Мама не унималась. Она легла на пол, согнулась калачиком и тихонько поскуливала. Безусловно её было жалко, но слезами горю не поможешь, а вот бабкиными волосами — очень может быть. Я посмотрел на седые волосины и в ту же секунду в голове прозвучал голос: «Обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?».
— Желаю, — на автомате ответил я, чем привлёк к себе внимание матери.
— Мишутка, ты проголодался? — всхлипнула она, тяжело поднимаясь с пола.
Нужно было отдавать мысленную команду, а я… О! Молочко. В рот хлынул поток сладковатой жидкости, заставив забыть обо всём.
— Фу, Миша, что за гадость у тебя в руке? Брось каку, — сказала мама, заставив меня похолодеть.
— Мама, не трогай! Мать! Мне эти волосяки таким трудом достались! Это наш единственный шанс на спасение! — заорал я, пытаясь удержать седой волос в руке.