Но стоило лишь загореться тусклой лампочке, как сердце её пропустило удар и почти перестало биться. Кровь, много, очень много крови! А ещё обезглавленный мужчина на полу. Что произошло?
Мысли судорожно носились в её голове. Елизавета решила было позвать на помощь, но побоялась, что на крик придут люди желающие не помочь, а навредить. За окном прозвучал взрыв от которого вылетели стёкла.
Женщина, спавшая над койкой Миши, вскочила и истерично завизжала, сначала от взрыва, а после и от кровавого зрелища на соседних койках.
— Правый сектор! Отсекай! — прокричал мужчина, мелькнувший за окном.
— Не дайте им уйти! — заголосил бегущий следом боец.
— Диверсанты направляются в вашу сторону! Закройте ворота! Повторяю! Закройте ворота! — Третий остановился у оконного проёма и попытался вызвать дозорных по рации. — Ответьте, мать вашу!
Елизавета Максимовна, задыхаясь от ужаса, подхватила Михаила на руки, а после спряталась в бельевой шкаф.
— Господи, прошу тебя. Защити Мишеньку. Я-то ладно, но его защи…
Елизавета Максимовна осеклась на полуслове, услышав гулкие шаги, доносящиеся из коридора. В комнату влетели три гвардейца с автоматами наперевес.
— Твою мать… Здесь тоже всех убили… — прошептал совсем молодой парень.
Не веря своему счастью, Елизавета вывалилась из шкафа и едва не схлопотала пулю.
— Защитите нас! — выпалила она, заглядывая в напряженные лица бойцов.
— Петров, сопроводи женщину в убежище. Мы продолжим зачистку, — прогундосил сорокалетний мужик со сломанным носом и покосился на труп убийцы. — Это вы его так?
— Ч-ч-что? Н-нет. Я только… — начала оправдываться Елизавета, а за окном снова раздался взрыв, заставивший её вздрогнуть, но уже вдалеке.
— Быстрее уводи их, — рявкнул сорокалетний и побежал на выход из пансионата.
* * *Меня ждало прекрасное утро. Мать смотрит в пустоту, каналы маны ноют от боли, а ещё голова трещит так, что лучше бы я не просыпался. Окинул взглядом комнату и сперва не понял, где мы находимся. Четыре кровати, стоящие слева и справа, куда-то исчезли, а пол прямо сейчас отмывала от крови толстая воспитательница.
Покрасневшая тряпка елозила по деревянным половицам то ли стирая кровь, то ли размазывая её.