Один — раненый — в воду упал и течением снесло, — тут же раздалось в ответ. — Искать его?
Вегарт сдавленно цокнул и покачал головой.
— Все устали. Возвращаемся в деревню. Не имеет значения, жив он или мертв. Всё уже идет так, как идет.
Он встал, держа меня на руках, и повернулся. Руни сидел на земле. Его за плечо поддерживал черноволосый дракон. Брат поднял голову и поймал мой взгляд. Вина. Я видела её в его зеленых, так похожих на мои глаза. Не может простить себе, что проигрывал.
Да и я не могла. Меня внутренне трясло от пережитого.
— Мама, — тихо позвала Юниль. — Мамочка, я же говорила, что дядя Вегарт нас найдет. Я говорила, что он прилетит.
В её глазах было столько неподдельной радости. Она ведь так и не поняла, что мы её обманули.
— Ну, конечно, мы прилетим, цыплёночек, — Льюис крепко держал её на руках. — Всегда прилетим. А вы заблудились?
Отчего-то я была благодарна ему за этот вопрос.
— Да, пошли за ивовыми прутиками для корзин, и всё. Дорогу назад никак найти не могли. Я всё смотрела… Смотрела, но не видела нашей деревни.
Смутившись, опустила голову.
— Ты ей не сказала? — Вегарт удивился.
— Нет, — это все, что я сейчас могла ответить.
— Дома я тебя согрею, девочка. Обработаю все раны, и мы поговорим. За молчание ты меня наказала, Грета, да так, что до конца своих дней буду, возвращаясь домой, ощущать отголоски страха, открывая дверь. Вдруг там снова не окажется тебя, — выдохнув это, он громко скомандовал. — Улетаем!
Поляну охватило яркое сияние и несколько огромных ящеров вымылись в небеса, хлопая крыльями.
Зажатая в лапах Вегарта, я разглядывала его массивное чешуйчатое тело. Стальная чешуя переливалась на свету словно лед. За нами тихо пищала Юниль. Ее нес огромный черный дракон Льюиса. За ними — Руни и Амма.
«Со мной все хорошо, сестра» — раздалось в голове, и я успокоилась хоть на время…
На небе собирались хмурые тучи. Погода ухудшалась. Ветер усиливался.
Наблюдая за всполохами молний вдалеке, я ощущала озноб, под кожу забирался страх, что сейчас мы были бы в лесу.
И теперь я не представляла, как спасти брата и Юниль. Осталось только покаяться во всем Вегарту и умолять не трогать моих родных.
Теперь их жизни в руках генерала.