— Бабушке легче станет — перестирает.
— Сильно болеет? — я зашла на их крыльцо.
Позади остался дракон. Он скучающе оперся на высокий забор у калитки и сложил руки на груди.
— Сильно, тетя Грета, — Смеша открыл дверь и пропустил нас. — Но не переживайте, это не заразно. Протянуло их у воды.
— Всех вместе? — что-то меня настораживало в происходящем.
— Ну, да, — он закивал.
В углу послышался собачий скулеж. Протяжный такой. В деревянном ящике копошились три щенка. Действительно, хорошенькие.
— Мама, — Юниль хлопнула в ладоши.
— Да, — кивнула, заглядывая на кухню.
Грязный стол. Гора невымытой посуды. Да и тихо совсем. Если болеют, то не лежат же все разом. Нет, конечно, день, в доме груднички, когда они спят, то не шумят. Но чтобы три женщины и бардак такой даже больные оставили?!
— Быстрее бери, доченька, и домой, — поторопила Юниль, разглядывая обстановку на кухне.
— Помоги выбрать, мама, — она хватала то одного щенка, то другого.
Во дворе послышалась некая возня.
Все произошло так быстро, что и рта раскрыть не успела. Мешком повалилась к ногам опешившей дочери.
— Ты почему не сказал, что с ними ящер, — уловила над собой недовольный голос Карипа. — Пришлось его оглушать. Здоровый бугай, повезло, что не ждал он меня. Добить бы, да время дорого. Огонь не заходился, все вокруг отсырело.
Глава 40"
"Меня странно укачивало. Сырой ветер забирался под подол платья, неприятно обдавая холодком кожу. Плеск волн… Нет… Скорее просто воды. Так бывало на берегу реки в непогоду.
Принюхавшись, сразу уловила запах тины. Болото? Нет. Разлив.
Голос волчицы в голове настойчиво требовал прийти в себя. Она скулила и скреблась, прося свободы. Чуть пошевелившись, прикусила губу, чтобы не зашипеть вслух.
Карип. Злость словно красная пелена заволокла разум.
Неконтролируемая ярость и желание пустить кровь. И да, принадлежала она мне, волчица же нашептывала о спокойствии.
Втянув воздух через нос, наконец, прислушалась к ней.
Выдохнула и с трудом разлепила глаза. Взглядом охватила небольшое пространство плота.