Сжимая меня, Вегарт коснулся губами моего виска.
— Замерзла совсем, — его шепот обжигал. — Одно радует — мыть тебя буду я. Может, даже сил хватит баньку истопить. Мне понравилось тебя в ней парить, Грета.
Выдохнув, я поняла, что сил у меня не осталось даже, чтобы поспорить с ним. Если он хочет обо мне позаботиться — так не буду мешать.
— Делай что хочешь, дракон, — так же тихо ответила. — Главное, не стой между мной и постелью.
— Моя женщина, — усмехнулся он. — Всё по делу и без лишнего кокетства. Уже скоро. Мягкий матрас и теплое одеяло.
Я кивнула и, обернувшись, заметила, что к деревенской площади подтягивается народ.
Как будто ждали нас.
Женщины, мужчины, испуганная детвора.
Очень быстро на площади стало людно. Все разглядывали меня, будто я диковинка какая. Видимо, не ожидали, что я появлюсь живой.
От нашей группы отделился ави Халаф и спешно отошел в сторону. Рядом с покосившимся забором дома старосты деревни стояла его женщина, держа за руку сына. Малун заметно волновался, дергая сжатый в кулаке выпущенный из-за пояса край серой рубашки.
Кулон упал к их ногам и оказался втоптанным в грязь.
Мои догадки оказались верны. По этой безделушке Халаф определил того нелюдя, что мучил годами его женщину.
Вычислил и убил.
Я наблюдала за ними, не слыша ничего вокруг. И очень верилось, что этот мужчина никогда не напомнит своей женщине о плене и о том, что её невинность забрал бешеный пес. И сын её вырастет достойным и не услышит, что он бастард и волчий выродок. Всё у этой семьи будет хорошо.
— Грета, — Вегарт мягко коснулся моих волос. — С тобой всё хорошо? Ты совсем меня не слышишь.
Вздрогнув, я пришла в себя и взглянула на него.
Драконы мягко опускались на площади и оборачивались. Часть их улетела дальше, на край деревни, где был разбит их лагерь.
Рядом пробежал Смешка. Неподалёку стояли и его родные.
Я слышала, как ходят шепотки. Четко различала имя Карипа. Наверное, произошедшее накануне утаить не удалось, и все уже знали, что и как.