Истинного не услышит.
— Отца Юниль сама выбирала?
— Сама, — кивнула. — Он ведуном был. Надежным и сильным. Серьезным очень.
Да врала, а куда деваться? Хоть и противно, а приходилось сказки сочинять о себе.
— А чего же плетений на руках нет?
Сосед явно подвыпил и теперь желал чесать языком. И надо же ему было подойти именно ко мне.
— Не успели до храма дойти. Не до того было.
— Любила его?
— Ну, конечно, любила.
Я осмотрелась, ища хоть какой-нибудь повод ускользнуть от соседа. Обернулась и замерла. В двух шагах от нас в тени высокой яблони с подветренной стороны стоял Вегарт.
— Это хорошо, что любила, — не унимался дядя Карип. — Знаешь, что это за чувство. Настоящая любовь, она куда сильнее, чем простые звериные узы. Амма говорила, что ты в своем мужчине свет видела и убивалась после его смерти так, что есть отказывалась. Только ребенок и спас. Просила, чтобы я деревенским передал вопрос этот не поднимать
— Ага, — я кивнула.
"Вот об этом ничего не знала. Выходит, подсуетилась наша старушка.
Вегарт продолжал нас внимательно слушать. При этом он не сводил с меня взгляда.
Склонив голову, дракон внезапно зло ухмыльнулся и пошел к нам.
Глава 13
Я напряглась. Отчего-то почудилось, что ничего хорошего сейчас от Вегарта ждать не стоит. В его глазах было столько холода. Злости. Вот только непонятно на что или на кого.
Сосед обернулся. Нахмурился.
— Генерал, а я вас и не заметил. Умеете подойти незаметно.
Дракон хмыкнул. Нехорошо как-то.
— Я много чего умею. Но интересные вы беседы ведете. Полагаете, нельзя доверять выбору своего зверя? Советуете рубить душу надвое и сжигать в пепел её волчью половинку. Но зверь неотделим от человека. Или вам неизвестно, что бывает с перевертышем, когда он теряет часть своей истинной сути?
— Становится бешеным, — выдохнула я, — но если зверь завладевает телом…
— Заблуждаешься, Грета, — в синих очах генерала вспыхнул голубой магический огонек.
Я отвернулась и сглотнула. Признаться, никогда не слышала о тех, кто терял зверя.