Но я всё ещё счастливо не женат, а значит, дело в тебе самой, Грета.
Зло выдохнув, попыталась отобрать у него черенок лопаты.
Не выпустил.
— Я молод, наделен властью, землей, золотом. Характер, да… Гадость. Тут я тебе не позавидую, сестрица часто говорила, что я со своим нравом рискую огрести пинков от истинной. И теперь мне страшно представить, насколько она оказалась прозорлива. Но если взглянуть на это по-другому — можешь построить меня как угодно. Честно, сопротивляться не буду.
— Больно надо, — пробурчала и всё же выдернула у него лопату.
Принялась копать дальше. Вегарт не отходил ни на шаг. Генерал снова сменил тактику. Правда, я пока не поняла до конца, что за игру он затеял.
Как назло, земля с трудом поддавалась. Тяжелые черные маслянистые комья приходилось разбивать, прикладывая немалые усилия
— Грета, ты рвешь мне сердце. У тебя же мозоли появятся, — жужжал дракон мне на ухо.
— Идите и лучше похороните вчерашних девушек, — рыкнула на него. — Займите себя чем-нибудь подальше от огорода!
— Их уже предали земле.
— Отстань, — бросила, оглянувшись на него.
— Хорошо, а может, я тебе подарок подарю? Пожалуйста, хоть что-то в дар от меня прими. Знаешь, мы с другом как-то в одном храме получили занятные вещицы.
— Мне не нужно ничего особенно дорогого, — перебила его.
— Золото ты не возьмешь, я прекрасно это понимаю. Нет, там простое украшение.
Покачав головой, отвернулась. Ещё не хватало подарки от него принимать.
Дракон тяжело вздохнул и сложил руки на груди. Покрутил головой и поморщился. Искал несуществующую вторую лопату, это отчего-то повеселило.
Пройдя немного вперёд, он снова остановился теперь спереди. Цокнул. Попинал носком черного сапога ком земли, жирно намекая, что я его не разбила.
— Как могу, так и делаю, — вскипела я
— А я могу лучше, — на его лице появилась широкая улыбка.
— На все время! — попыталась я подловить его.
Скривился, задумался и растер ладонью шею.
— На три часа, — выдал он, наконец.
— Вегарт Бессердечный, ты что с утра проснулся с мыслью стать вежливым и добродушным? — всё, меня прорвало."
"— Плохо да выходит? — он хмыкнул. — Не поверишь, Грета, из кожи вон лезу, изображая доброго себя. Браслет или я и дальше буду управляться в лицедействе.