Письменный стол, два кресла, камин, шкаф и кровать.
Дальше еще дверь, ведущая в его кабинет. И до меня дошло, что нам нужно было немного не сюда.
– Ты что творишь, Аля? – зашипел Эмес, а я растерялась. – Как можно на учителя со своими огненными выкрутасами?! Сдержанной нужно быть и видеть, кто перед тобой.
– Ой, да не волнуйтесь, – отмахнулась, – не подпортила бы я шкурку вашей пассии.
Зря это сказала! Его взгляд вдруг стал бешеным.
– Аля, ты меня слышишь? Где твой контроль!
– Она меня оскорбила! – процедила, поджав нижнюю губу.
– И что? Для этого рядом был я! – Эмес возмущенно вскинул руки и внезапно сдулся. – Не смей так больше делать, девочка.
– Я вам не девочка!
– Нет, Аля. – Вздохнув, он запустил пятерню в густые волосы с медным отливом. – Ты именно моя вредная девчонка, неугомонная и шебутная.
– Я угомонная, не наговаривайте. – Стало немного не по себе от этого «моя».
Покачав головой, он прошел было к двери в кабинет, где мы однажды уже ели конфеты, но остановился, взявшись за круглую лакированную ручку. Отпустил ее и вернулся к креслу.
– Сядь, Аль, – ведун хлопнул по обитой бордовой тканью спинке.
– Зачем? – С сомнением покосившись на широкое кресло, придвинутое к низкому журнальному столику, пыталась сообразить, стоит ли оставаться в спальне наедине с мужчиной.
– Затем, что я попросил тебя это сделать.
– Ладно. – Послушно уселась на мягкое сиденье.
Да, кровать напротив, да, мужчина рядом! Но это же Эмес, ему я и задаром не нужна! Соблазнение мне точно не грозит, и моя девичья честь останется нетронутой.
Резким пассом Эмес переместил второе кресло к столику и, упав в него, недовольно впился в меня взглядом.
– Что? – Нахмурившись, разгладила складочки на строгой черной юбке.
Между нами танцевали неяркие язычки пламени свечей, отбрасывая тени на лица.
– Ведьма ты, Аль, самая настоящая!
Пожала плечами. Все равно не ощущала за собой вины.
– Яни тоже так говорит, но он бы меня точно ни в чем не упрекал!
И это тоже сказала зря! Подскочив, Эмес прошелся к шкафу, достал графин и стакан. Сняв стеклянную пробку, хотел было отлить янтарной жидкости, но вместо этого хлебнул прямо из горла. Даже не поморщился. Убрав графин, снова вернулся к столу и сел в кресло.