Так что смотри, но не долго, – пробормотал ведун мне в макушку.
Снизу под нами завертелась вихревая воронка. Словно кто-то мешал кипящее, бурлящее молоко.
– Вперед, Фьер, к солнцу! – прокричал Эмес, крепче прижимая разомлевшую меня к груди.
Пегас, хлопнув огромными крыльями, понесся на запад.
Мы то ныряли в грозовые облака, пролетая мимо клубящихся воздушных вихрей, то снова взмывали в чистую небесную гладь.
Я забылась, потеряла счет времени. Но, наверное, ничто не может длиться вечно. И эта прогулка тоже.
Фьер, показав нам солнце, окунулся в тяжелые облака и спустился ниже.
Снег превратился в мелкие градинки. Под нами нескончаемым синим ковром простирался бушующий океан, впереди виднелась песчаная прибрежная полоса, слева город, а справа академия.
Пегас же летел прямо, домой, на родную ферму.
Мое сердце билось как бешеное, грозясь разорваться от восторга и толики горечи – мне было мало.
Мне наверняка всегда будет мало, сколько бы я ни врывалась в небесные дали. Этим невозможно насытиться. Пегас еще не коснулся копытами земли, а я уже хотела обратно, в бескрайние голубые просторы над тучами, освещенные таким родным солнцем.
– Эмес…
– М-м-м, – промычали мне на ушко.
– Как ты думаешь, если я попрошу Злату, она возьмет меня сюда?
– А почему тебе не попросить меня? – Голос стал строже.
– Ты всегда занят…"
"– Для тебя, Аля, я всегда свободен. В любую минуту. Эту ферму спонсирует наш род. Если хочешь – бери ее на себя.
– Что значит бери? – взволнованно обернулась к нему.
Зря! Вместо ответа снова оказалась захвачена в плен.
– Эмес, это плохой способ уходить от ответа.
– Я не ухожу, – проворчал он, прикусывая мою нижнюю губу, – просто дорвался до желаемого.
– Придержи коней, ведун! Слишком уж вы скоры, господин Валынский. И объяснитесь, что значили ваши слова.
– То и значили. Ты можешь сколько угодно увиливать, но быть тебе, девочка, моей женой.
– А как же тот мужчина, что встретил нас? Забыла спросить его имя. Это ведь его земля.
– Господин Лютков – управляющий. Он профессионал по части пегасов, но, увы, в остальном просто ноль. Много лет назад, когда я был еще мальчишкой, дед узнал, что эта ферма на грани разорения и кредиторы требуют землю. Работники спешно искали места, куда можно переправить хотя бы больных жеребят.