– Верно, Аля. Я тьма, как и ты. – В туманном мареве проявилась голова черного дракона.
– Ой!
Вот это габариты! Прямо как на картинках, только живой. Хорошо, что Злата не обернулась! Точно бы погребла нас всех под своей золотой тушкой.
– Это всего лишь моя сущность, Аля, – морда оскалилась в усмешке, демонстрируя огромные клыки, – не бойся. Я ведь дракон.
– Я в вашей голове? – Осмотревшись, сообразила, что не вижу стен.
Дверь есть, стол, бумаги. Дракон. А очертания комнаты неясные.
– Да. – Из пасти дракона повалил черный дым.
– Не знаю, – пожала плечами, – наверное, да. Вы ни разу не предали и не подвели. Не оттолкнули и не обидели. Наоборот, старались помочь, искренне и по-доброму.
Дракон приподнял голову, и во тьме проявилось огромное тело с крыльями. Мне сделалось чуточку страшно. А еще про мою сущность что-то говорили! Да она по сравнению с этим – сама милота и пушистость!
– Ты дорога Злате, а значит, и мне. Просмотри вопросы, они останутся в твоем подсознании.
Слабо кивнув, прошлась взглядом по строкам.
А что? Умереть не дадут – целый дракон-некромант на страже моего здоровья и жизненных сил, так хоть блатом воспользуюсь. С одним экзаменом полегче будет.
Дракон закашлялся. Или засмеялся?
– Вы слышите мои мысли?
– Ты слишком ярко их транслируешь. Сдержанней нужно быть, теща моя.
– Из ваших уст, господин Альтовски, это звучит забавно.
– А мне-то как весело, Аля. – Дракон снова издал чихающие звуки.
Теперь усмехнулась я.
Бегло дочитав вопросы, вернула листы на стол и ощутила слабую боль. Что-то прожигало затылок.
– Это свет целителя, ведьмочка, тебе нужно прятаться от него. Перемещайся, чтобы он не знал, где тебя искать. Не вступай с ним в бой. Если нагонит, думай о ком-то из нас, и тебя перенесет в другое тело.
– А вам тоже больно?
Дракон медленно склонил голову, продемонстрировав пластины на могучей шее.
– Насколько и тебе.
– Тогда постараюсь не трогать Злату, – соскочило с моих губ прежде, чем я поняла смысл.
– Нет, – дракон выпустил из носа темный дымок, – она сильная. Ей будет обидно, если ты обойдешь ее вниманием. Моей девочке тяжело было оставаться в стороне. Я видел, как она страдала. Для нее нет никого роднее тебя. Мама есть мама, даже если она девятнадцатилетняя шебутная черная ведьма. Лучше посмотри, что скрывает ее память.