Пришлось влезать в свою привычную шкуру.
Я покосилась на его «скучный» прикид. Коричневая кожаная юбка до колен, грубоватые ботинки. Белая рубаха с запа́хом. В общем, банальность страшная.
– А как же платье с разрезом до бедра и фурор?! – наигранно воскликнула я, отпуская очередную шпильку в его адрес.
– Не трави душу, ведьма, – печально выдохнул наг и покосился на свои неизменные белые гольфики.
Ну хоть что-то в этом змее остается постоянным.
Мы дошли до возвышения, с которого в день нашего поступления Андрэ Валевски толкал свою пламенную речь.
Я зло усмехнулась. Его с мамашей, отца и дочь Портовски и еще несколько человек увезли на закате на корабле.
Погрузившись в воспоминания, еще раз прокрутила в голове все события этого дня.
На рассвете я стояла у окна в объятиях Эмеса и наблюдала, как появляются на горизонте белоснежные паруса трехмачтовой шхуны. Мой ведун красочно расписал мне, что теперь будет со взятыми под стражу магами.
Рода Валевски больше не существует. Их владения отойдут ближайшей родне, побочной ветви золотых драконов.
Я за этим наблюдала, как говорится, из первого ряда. Демонстративно встала перед ними, чтобы единственное, что они в этот момент видели, – мое довольное лицо. Чтобы мой образ навсегда запечатлелся в их памяти.
При этом я не испытывала и толики сострадания, наоборот, смаковала каждую их эмоцию: злость, ненависть, страх, неверие.
Стоя на широкой мощеной площади за воротами академии, я не могла сдержать ликования, когда оборотни поставили этот квартет на колени."
"Бледные трясущиеся насекомые.
Какое счастье мне доставлял ужас на их мерзких рожах, когда ладонь господина Муарти ложилась поочередно на их головы.
Палач из отца Мамии оказался даже лучше, чем целитель. И он тоже не сожалел. Несмотря на весь свой снобизм, староста нашей группы, оказывается, была из семьи прогрессивных магов.
Усмехнувшись, взглядом нашла ее в толпе. Она стояла гордая, очень похожая на своего отца. Может, и зря я на нее так взъелась. Ну хочет девчонка выгодно замуж выйти и не абы за кого. А что ей было делать, без дара-то? Только туда и стремиться, к алтарю. Но теперь, когда у нее нашелся мизерный всполох света, она взялась за учебу.