— Ничего не понимаю, — я смотрела на мастера Берта, который краснел и бледнел, переминаясь с ноги на ногу. — Что-то случилось?
— Ничего не случилось, — ответил он смущенно. — Но мне надо поблагодарить вас.
— За что?
Он посмотрел на меня, покраснел ещё сильнее и застенчиво улыбнулся:
— Это ведь вы помогли нам с Ванессой. Я понял, вы меня вроде как испытывали тогда… на рынке…
Я не ответила, потому что сейчас мне всё это казалось таким далёким и совершенно неважным, а мастер Берт продолжал:
— Спасибо за всё, сударыня.
Тут я очнулась, и даже усталость сняло, как рукой.
— Вот и отлично, что вы признаёте некоторые обязательства передо мной, — сказала я деловито. — Потому что долг вы можете вернуть прямо сейчас.
Он перепугался так явно, что я рассмеялась — настолько забавным выглядело лицо бедняги Этана.
— Не беспокойтесь, — утешила я его. — Ни денег, ни женитьбы я не попрошу. Меня интересует вот что. Я слышала, как на ваших занятиях близнецы разговаривали с вами. Но почему они молчат всё остальное время? Почему ни с кем больше не общаются? Они ведь… — я замялась, — не умственно отсталые? Они всё понимают?
Он был удивлен моими расспросами и ответил с запинкой:
— Конечно, понимают.
— Любознательные? — теперь я вцепилась в него мёртвой хваткой. — И что им нравится, мастер Берт? Что их увлекает?
— Они любят историю, географию, — рассказал он мне, — они любят читать или слушать про давно прошедшие времена, про дальние страны…
Оказалось, близнецы делают успехи во всем, кроме точных наук, а вот арифметика наводит на них скуку.
Мне стало стыдно оттого, что посторонний человек знал об этих детях больше, чем я, прожившая в этом доме уже два месяца. Знал ли об этом ещё хоть один человек из семьи Десиндов?
Мы тепло попрощались с мастером Бертом, и я легла спать — довольная и умиротворенная впервые за последние несколько недель. Теперь я знала, как поступить с диковатой парочкой Мертин.