Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и наблюдал за нами — за мной и за своей сестрой.
Я настолько не ожидала увидеть хозяина дома, что растерялась и замолчала, а госпожа Бонита, наоборот, обрела голос.
— Никогда не слышала такого бреда, — заявила она сердито. — Как меренги могут быть приготовлены…
— Как она могла приготовить меренги из яиц, если их не было? — господин Тодеу говорил негромко, но его рокочущий голос, казалось, заполнял всю комнату до самого потолка. — Яиц и молока не было в вашем списке, дорогая Бонита.
— Меренги вполне можно приготовить из гороховой воды, — сказала я, немного придя в себя. — Вы просто взбиваете её, добавляете сахар и… и выпекаете, как обычно.
«Дорогая» Бонита поняла, что эту битву она проиграла, но сдаваться не собиралась.
— Хорошо, пусть вы соблюли все правила, — согласилась она, — но кто позволил вам вносить изменения в меню? Такая расточительность…
— Прошу прощения, — я уже полностью оправилась и снова готова была выступить собственным адвокатом, — но если посчитать сумму, то суп из рыбных хвостов и орехового молока обошелся дешевле, чем похлебка из гороха или рагу из овощей.
— Вы ещё и считать умеете, милочка? — осведомилась госпожа Бонита с оскорбительным высокомерием.
— Немного, — ответила я сдержанно. — Этому меня обучили в монастыре. Читать я тоже могу.
— И всё равно я вами недовольна, — упрямилась хозяйка. — Сейчас пост, и надо быть особенно скромным в еде, а вы устроили сегодня настоящую оргию! Мне сообщили, что дети съели всё! Объедаться — тоже грех.
— Я готовила в обычном котле, госпожа, — сказала я, чувствуя, как взгляд Тодеу де Синда скользит по моему лицу — медленно, ощущаясь почти физически, и это заставляло нервничать, хотя я и пыталась сохранять самообладание.
— Пост — это не веселье, — наставительно сказала госпожа Бонита.