Пусть аристократы играют в свои игры, а у него нет времени на глупости… Нет времени на мысли о Миэль… Даже имя её звучало сладкой любовной пыткой. Даже имя…
Он зашёл домой на рассвете, стараясь, чтобы никто его не заметил — заскочил на пару минут, чтобы оставить деньги, вырученные от продажи двух мешков контрабандного перца, и вдруг…
Кара небесная. Насмешка судьбы. Что там ещё добавить такое же пафосное?
Думать о графине Слейтер в газовом платье или без него, а обнаружить её в собственном доме, в платье служанки?.
Но чудеса если и случаются, то преддверие нового года — самое для этого время. И глаза не обманули Тодеу, перед ним была графиня Слейтер — живая, реальная, каким-то образом одурачившая Бониту, обманом проникшая в его дом.
Враг проник в крепость без единого выстрела, и Тодеу не придумал ничего другого, как спасаться бегством, чтобы прийти в себя и продышаться на холодке.
Холодок тут был очень кстати, и очень хорошо, что старожилы обещали Монтрозу суровую зиму.
Бонита говорила о письме, и Тодеу сильно подозревал, что рекомендательное письмо, которое неожиданно потерялось — потерялось вовсе не неожиданно, а по умыслу. И можно было даже предположить, чей это умысел. Только непонятно, почему госпожа Миэль вернулась… И где это графиня научилась варить рыбную похлёбку и делать сладости из бедняцкой пищи — гороха…
— Тодо! — услышал он пронзительный голос сестры.
А этому что понадобилось?
Пришлось оставить страдания по графине Слейтер и спуститься. В прихожей его поджидал начальник полиции собственной персоной. Фонс вытянул шею и глядел в сторону кухни, приоткрыв рот, и Тодеу с неудовольством заметил, как в дверном проёме мелькнули бумазейная полосатая кофта и белый чепец — это новая служанка сновала в кухне, разбирая покупки, и щебетала, как канареечная птичка.
— Зачем пришёл, Финеас? — хмуро спросил Тодеу, встав между начальником полиции и кухней, чтобы заслонить ему обзор.
— Это твоя служанка? — спросил он, не ответив на приветствие, и сделал шаг в сторону, чтобы получше видеть.
— Моя служанка. А что? — Тодеу тоже сделал шаг в сторону, снова встав перед ним, а сердце предательски ёкнуло.