Не представляешь, какие нас ждали бы неприятности — вспомни беднягу Стерджиса…
Гарри мучительно было выслушивать слова благодарности, но, к счастью, она отпустила его и стала благодарить Сириуса за то, что приютил на ночь детей. Сириус ответил, что рад был оказаться полезным и надеется, что они поживут у него, пока мистер Уизли в больнице.
— Сириус, я так тебе признательна… они хотели бы тут побыть… ближе к больнице… значит, наверно, останемся и на Рождество.
— Чем больше нас, тем веселее! — Сириус так искренне обрадовался этому, что она просияла.
Она надела фартук и занялась завтраком.
— Сириус, — тихо сказал Гарри, не в силах терпеть дальше, — можно тебя на два слова? Прямо сейчас.
Он ушёл в тёмную кладовку, и Сириус за ним. Без всяких предисловий Гарри подробно рассказал крёстному о своём видении, не умолчав и о том, что сам был змеёй, напавшей на мистера Уизли. Когда он остановился, чтобы перевести дух, Сириус спросил:
— Ты сказал об этом Дамблдору?
— Ну, да.
— Уверен, он сказал бы тебе, если были бы причины для тревоги, — успокоил его Сириус."
"— И это ещё не всё, — вполголоса сказал Гарри. — Сириус, по-моему, я схожу с ума. У него в кабинете, прямо перед тем, как отправиться через портал, я на секунду опять подумал, что я змея. Почувствовал себя змеёй, и шрам обожгло, когда посмотрел на Дамблдора… Сириус, я хотел броситься на него!
Гарри видел только край его лица, остальное терялось в тени.
— Должно быть, последствия твоего видения и больше ничего, — сказал Сириус. — Ты вспомнил сон или как его там назвать, и…
— Нет, не то. — Гарри затряс головой. — Во мне как будто что-то поднялось, как будто змея сидела у меня внутри.
— Тебе надо выспаться. Позавтракаешь, потом отправляйся наверх спать, а после обеда навестишь с ними Артура. У тебя был шок, Гарри. Ты обвиняешь себя в том, что только наблюдал, — и счастье, что наблюдал, иначе Артур мог погибнуть.
Он хлопнул Гарри по плечу и вышел из кладовки. Гарри остался стоять в темноте.
Утро все, кроме Гарри, проспали. Он поднялся в комнату, где они с Роном ночевали в последние недели лета, но если Рон сразу забрался в постель и через минуту уснул, то Гарри продолжал сидеть одетый, привалившись к металлическим прутьям кровати.