— Мы все за тебя очень-очень болеем, — сказала она.
— Спасибо, — откликнулся Гарри. — Ну, тогда… всего вам хорошего.
Он двинулся следом за мистером Уизли наверх и по коридору. Слышно было, как посапывает за портьерой мать Сириуса. Мистер Уизли отпер дверь, и они вышли на холодную, серую утреннюю площадь.
— Обычно ведь вы не ходите на работу пешком? — спросил Гарри, когда они быстро зашагали по тротуару.
— Нет, я, как правило, трансгрессирую, — ответил мистер Уизли, — но ты, разумеется, этого не можешь, и лучше всего будет, если мы явимся без всякой магии… Это произведёт благоприятное впечатление, если вспомнить, что тебе ставят в вину…
Пока они шли, мистер Уизли держал руку под пиджаком.
— Просто чудо какое-то, — прошептал он, показывая на автоматы для продажи билетов.
— Они сломаны, — заметил Гарри, показывая на табличку.
— И тем не менее… — сказал мистер Уизли, восхищённо глядя на автоматы.
Они купили билеты у сонного кассира (Гарри взял это на себя, потому что мистер Уизли не привык иметь дело с магловскими деньгами), и пять минут спустя вагон, стуча и подрагивая, уже вёз их к центру Лондона. Мистер Уизли снова и снова нервно сверялся с висевшей над окном схемой метрополитена.
— Ещё четыре остановки, Гарри… Теперь три осталось… Всего две ещё проехать…
Едва они вышли из поезда на одной из центральных станций, как их подхватил поток мужчин и женщин в строгих костюмах, с портфелями и дипломатами в руках. Они поднялись по эскалатору, миновали турникеты (мистер Уизли зачарованно смотрел, как щель глотала его билет) и вышли на широкую улицу, застроенную солидного вида зданиями и уже полную машин.
— Где это мы? — растерянно спросил мистер Уизли, и на миг у Гарри замерло сердце: неужели они, как мистер Уизли ни разглядывал схему, всё-таки сошли не на той станции? Но секунду спустя мистер Уизли сказал: — Ах, да… Сюда, Гарри, — и повёл его по боковой улице.
— Прости: я никогда не приезжал сюда на метро, а с магловской точки зрения всё выглядит несколько иначе, — объяснил он. — Честно говоря, я впервые сегодня воспользуюсь входом для посетителей.
Чем дальше они шли, тем меньше и неприглядней становились дома.